Я из Железной бригады

Сердце пропустило пару ударов, но радость от осознания того, что лечу домой, заставила его биться в два раза быстрее прежнего. Да уж, здесь я еще не летал, осталось море испытать.

На аэродроме царила… нет, не паника, а какая-то нелепая пауза. Все, кто выбежал на поле, тупо стояли с открытыми ртами и, задрав головы вверх, наблюдали, как мы улетаем. Никто не сделал и попытки как-то помешать, а тем более выстрелить, да и оружия в руках я не видел.

Поднимаясь по спирали, аэроплан, казалось, ползет, как муха по стеклу. Да, скорости нынче просто атас, но чего тут мечтать, авиация сейчас лишь зарождается, но уже скоро самолеты начнут носиться в воздухе быстрее пули.

Летун держал высоту всего метров триста. Оказалось, что выше они и не забираются почти, ПВО еще нет, а так, если что-то откажет, то хоть падать невысоко. За такую инициативу я, смеясь, похвалил летуна, проорав ему поощрение, хотя вряд ли он меня слышал. Через какое-то время в полете уже сам летчик в переговорную трубу попросил меня о посадке. Я, думая, что возникли неполадки, дал добро, а летун начал снижаться. Было уже достаточно светло, мы и вылетали в сумерках, поэтому я внимательно смотрел вниз.

Найдя подходящее место, им оказалась полевая дорога, аэроплан был успешно посажен, и летун заглушил двигатель. Оказалось, тот хотел заправиться, а то он боялся заправляться в воздухе. Если честно, я и сам этого боялся.

– Мы где сейчас, хотя бы примерно? – спросил я, помогая летчику справиться с топливом.

– Прошли примерно сто пятьдесят километров.

– А ты линию фронта пересек? – вдруг спросил я.

– Нет, мы на территории под контролем нашей армии…

– А какого черта ты летишь тут? Надеешься, что при посадках тебя спасут? Ты или идиот, или очень умный.

Если я только пойму, что мне грозит плен или пуля, я просто тебя убью. Так и знай, ты меня не переживешь. А вот если доберемся благополучно, я гарантирую тебе нормальную жизнь. Больше того, если все сделаешь, как я требую, я просто отпущу тебя, а не сдам в плен нашей армии. Перелетишь линию фронта и все, ты дома. Даже самолет как трофей мне не важен.

– Вы правда отпустите меня? – Кажется, до него дошло, что я вовсе не желаю ему зла, а хочу просто добраться домой.

– Слово офицера! – Плевать, что я не офицер, пусть видит, что я серьезен.

После такой беседы наши дела наладились. Мы дружно дозаправили самолет, надеюсь, что горючки все же хватит, и, вновь поднявшись в небо, пошли на восток.

Слава богу, что в эти времена еще не слыхали о ПВО. Более того, видя нас в небе, войска, что находились на земле, даже не пытались стрелять. Если честно, удивило это и расстроило. Ведь такие аэропланы летают, причем достаточно часто, с них и бомбы небольшие бросают, и постреливают, не говоря о разведке.