2
0
— Музыку включи погромче, пожалуйста."
"Не хочу, чтобы он слышал моë судорожное истеричное дыхание.
Выкручивает звук радио.
«Девочка, ты слишком много на себя взяла…».
Знакомая. Ваня пел. Тогда у бассейна. Когда меня обнимал этот двуличный мальчик.
Слезы текут по лицу.
Глава 36. Лёд внутри
Глядя вслед отъезжающей тачке, я просто охереваю…
Что произошло вообще?!
Бросаю взгляд на машину Беса.
Первый порыв — догнать, выяснить. Нет, это второй. Первый — догнать, вхерачиться в его тачку и втащить ему в морду.
Но ключи у меня не с собой!
Пацаны подходят.
— Она с Рустамом уехала, что ли?? — распахивает удивлённо глаза Ромка.
— Плакала, говоришь? — уточняю ещё раз у Яши.
— Мне так показалось. Тёмные очки, глаз не видел.
Веду растерянно ладонью по волосам, вспоминая наш разговор.
Ну, психанул немного… Что произошло-то?!
— Вы поругались?
— Ну так… Она сказала тормозить.
— В смысле?!
— Да я не знаю — в каком смысле! — срываюсь я на эмоции, пиная покрашенную шину с цветами. — Откуда я знаю?! Короче, я за ключами и за ними.
Но парни дёргают назад, скручивая.
— Э!
— Тарханов!
— Никуда не поедешь.
На адреналине меня это выбешивает ещё сильнее. Я дергаюсь, начинается потасовка. Но их двое, они быстро сбивают меня с ног, присаживая на шину.
— Остынь!
— Звони ей.
— Выключила телефон, — сглатываю ком в горле.
— Рустаму тогда!
— И что — по телефону ему в морду дать?!
— Попроси, чтобы он ей трубку передал.
— Нет у меня его номера!
— У меня есть, — достаёт телефон Шмель, — он теперь на стенде, как ответственный за пожарную безопасность нашего этажа. Вбил на всякий.
Нажимаю дозвон.
— Слушаю.
Громкая музыка на фоне становится тише.
— Это Марат. Алëне трубку передай, будь любезен, — с усилием произношу я.
— Хм… Мне кажется, у нас с тобой спарринг не закончен. Что думаешь по этому поводу?
— Да легко! — подскакиваю на ноги. — Возвращайся. Прямо сейчас выйдем на татами!
— Блять, чего ты несёшь? — недоумевая переглядываются пацаны.
— Алëне — трубку, — требую я.
— Она не хочет.
Скидывает.
Внутренности замораживает до острого осколочного состояния. Всë скребет и царапает внутри этим льдом.
Ну, ты же дала мне руку. Ты ушла со мной. Ты беспокоилась обо мне.
Что это?!
— Я не понимаю! — это больше всего убивает.
— Ну давай трезво подумаем? Ростовская была очень расстроена. Плакала. Говорит с тобой не хочет. Если бы вопрос был не в тебе, то она бы ответила, а не динамила. Где-то ты лихо накосячил.
Отрицательно качаю головой.
— Значит, Рустам ей наплел что-то. Или не Рустам, я не знаю.
— Бесу звони, — пинает по кроссовку Шмель.
— Зачем? — не соображаю я ничего от боли внутри.
Но номер послушно набираю.
— Бессо… Дай адрес Аленки, пожалуйста, — без предисловий прошу я.
Бес молчит.
— Мне очень нужен её адрес.
