Соль этого лета

Сдохнут пацаны…

— Ещё жёстче!

Сижу, опираясь спиной на ствол дерева. Грызу зло травинку. Куда жёстче? Зачем? Переломают друг друга.

Пацаны не дураки. И хоть накал схватки периодически возрастает, но я вижу, как мгновенно расслабляются мышцы, после риторической фиксации «победы». И они не дожимают ни болевые, ни удушающие. Подскакивают и идут на новый заход.

Тренировки изматывающие… Мышцы этого не любят. Нахера он нас сжигает, не ясно.

И когда он давит на старших, заставляя их в полную силу месить друг друга — это ладно. Те не поведутся. Но когда молодняк… Мы уважаем тренерский состав. Но молодняк не понимает, что у Бессо образование, опыт и команда медиков, а у Рустама только свой взгляд на систему, по-ходу. Еще и успевает в контексте на Бессо бочку накатить. Чемпион, сука. Это всех отталкивает.

Издалека ещё замечаю Алену. Она такая красивая в своём длинном белом платье. Словно с обложки. Идеальная загорелая кожа, идеальная укладка — сегодня строгий хвост из еë ухоженной глянцевой копны, сверкающие глаза, свежее лицо. Словно не шалила со мной полночи, а вторую половину не пробегала с девчонками, которые отравились.

Алёна смотрится в нашем спортивном брутальном укладе инородно. Но только внешне. На самом деле, она прекрасно вписывается в команду. Не притязательна. Всегда готова включиться и помочь.

Очень хочется лететь к ней навстречу. Но не могу встать, подойти, поцеловать. Не могу показать, что моя. Меня это переворачивает и достаёт до самой глубины.

И бесит, что все оборачиваются, заглядываются… Нет, я не ревнивый тиран, и пусть бы любовались. Но мне важно, чтобы знали, что моя. Мне хочется еë внимания, и демонстраций, что я тоже — еë. Без этого от тоски начинает колбасить.

Встаёт за спиной Рустама.

— Четвёртый час тренировки. Тебе известно, что такое рабдомиолиз и катаболизм?

— У нас спарринги, Алёнушка. Отдыхают больше, чем напрягаются.

Корёжит от «Алёнушка». Выплевываю раздражённо травинку.

— Вот, — протягивает ему папку. — Это нагрузки согласно индивидуальным медицинским обследованиям по каждому спортсмену. И общий план тренировок.

— Мне они не нужны, — не берёт он. — Пусть поработают на стрессе. Они в команде, значит, здоровы. Вывезут.

— Стресс изменит им биохимию, — терпеливо отстаивает она. — Повысит адреналин, кортизол, уровень глюкозы, артериальное давление. А у нас курс инъекций! Я не хочу спец эффектов.

— Перенеси инъекции.

— Но мы с Бессо выбрали такой период, чтобы пик эффекта пришёлся на соревнования. И всё, что должно вывестись перед анализами, успело вывестись.

— Эффекта… — пренебрежительно. — Спортсмен или чемпион, или — нет. А это всë от лукавого, Алёнушка. Инъекции ваши.

Тяну руку, молча прошу у неё папку. Отдаёт. Листаю.