2
0Потому что косяк имеет место быть. Но это, блять, не совсем косяк! Это моë доверие к ней. И, наоборот…
— Давай обсудим это?
— Ну что обсуждать?
Срывает со спинки тунику, быстро натягивает на себя.
Я как идиот застываю и туплю, копаясь в себе.
— Это НЕ безответственность, ясно?
— Это «другое», — с прохладным сарказмом.
— Просто, если бы вдруг ты… — опускаю взгляд на еë живот. — Что плохого в детях?
Развожу руками.
— Боже… — страдальчески поднимает глаза к небу. — Ну за что?
Обескураженно смотрю на неё.
— Да что опять не так??
Мне прилетает подушкой. Уворачиваюсь. Подушка пролетает мимо, сносит с тумбочки что-то.
Решительно указывает пальцем мне на дверь.
— Буди команду, Тарханов.
Пиздец… Что так сложно-то?
Глава 23. Нервы
В столовой сидим с Маратом друг напротив друга.
«Отведи глаза!» — беззвучно шепчу ему.
Опускает послушно взгляд."
"Через минуту снова смотрит. Брови хмуро сведены к переносице. По глазам вижу, что продолжает про себя спорить со мной.
Бросает взгляд на мой стакан с чаем. Дотягивается, проводит пальцем, натыкаясь на свежий скол. А я и не заметила… Забирает, молча уходит менять. Приносит другой.
Ну вот как с ним ругаться?
— Марат, мы бежим? — переговариваются парни.
— Нет, тропинки все размыло, обувь только в грязи утопим. Пусть подсохнет.
Девчонки угощают всю компанию конфетами. Рома и Иван, беззастенчиво нагребают по карманам.
— Ма-а-ар… — заигрывают девочки, — конфетку?
— Нет, — не сводя с меня глаз.
Там грусть…
— Почему? — не унимаются девочки.
— Не ем сладкое.
— Не любишь?
— Люблю! — хрипнет его голос, ресницы падают, пряча взгляд.
Это он не им отвечает. Мне. И у меня всë ноет внутри от желания обнять, поцеловать эти соболиные брови, что-то успокаивающее и обещающее шептать ему на ухо.
Котёнок мой…
Какая же ты нестойкая, Ростовская!
Решила же — всë!
— Алёна Максимовна, будете конфетку? — предлагают девочки.
— Буду… — забираю одну. — Спасибо.
Вздохнув, дотягиваюсь до его ладони, незаметно вкладываю туда конфету. Очень хочется накормить его чем-то вкусным, жирным, сладким… Блинчиками, например. Ох, какая катастрофа! Таких желаний у меня даже к Рустаму не возникало. Хотя, любила его…
Марат сжимает конфету в кулак. Снова отводит глаза…
— Марат, там к тебе приехали. Чего трубку не берёшь? — подходит охранник.
— Забыл телефон…
Забирает поднос, так и не притронулся к завтраку, только выпил свой белковый коктейль.
Догоняю его на лестнице.
— Нельзя так! Надо есть нормально. Сердце посадишь и печень на своей сушке, глупый.
Скептически и с обидой смотрит на меня.
Да! Есть мне дело до твоего сердца!
— Ты и так уже как скульптура. О рельефы порезаться можно.
Улыбается.
— Тебе нравится?
Рассерженно топаю ногой.
