Соль этого лета

Не хочу так!

Не позволяя ей тормозить, жадно съедаю, пытаясь хоть ненадолго отключить еë ледяную голову.

Пальцами рисую по спине и впиваюсь ими между лопатками. Ловлю еë неожиданный стон. Да!

Как же я еë хочу!

— Марат…

Уворачивается, пряча губы. Кусаю губами шею, чувствую, как подкашиваются еë колени.

— Стоп… Стоп!

Отрицательно и возмущённо мычу, продолжая терзать чувствительные местечки в изгибе шеи. Сжимаю еë крепче. И, замерев, держу, не позволяя сбежать.

— Отпусти, пожалуйста… — сбивчиво шепчет она.

— Не могу. Я не могу отпустить. Не могу… — прорывает все мои болезненные чувства.

Стискиваю. Ощущаю, как её пальчик ласково скользит по моему затылку.

— Я не могу, Марат. Пойми меня.

— Нет! — взрываюсь. — Не хочу понимать! Нет ни одной причины!

— Есть.

Отстраняюсь, заглядывая в опущенное лицо.

— Почему?! — поднимаю за подбородок.

— Причин много.

— Сейчас их нет! Здесь и сейчас. Нет же?

— Сейчас — нет, но… — поправляет волосы.

— Тогда это «сейчас» — моë!

Снова целую в губы. Нет, она не отвечает. Уворачивается. Но обнимает, втыкаясь носом мне в шею. И даже чувствую, как едва заметно касается губами моей кожи в поцелуе. Шаг назад.

Короткая улыбка. Болезненная. Отрицательно качает головой.

— Ну, почему?? — застывает в моих лёгких воздух.

Не знаю даже, какой ответ меня бы остудил. Что она может обозначить как причину?..

Она теряется, взмахивая рукой, сжимает её в кулак, не найдя объяснений.

— Возраст?! Забей! Через пару лет разница смажется.

— Пару лет?.. Марат, — качает головой. — Я просто не могу. Осенью ты будешь сдавать мне экзамен и зачёт. Это… — пожимает плечами. — Некрасиво. Интрижка с учеником! Это ужасно.

— Какая нахер интрижка? — бешусь я.

— А как ты это можешь назвать по другому? — скептически.

Делает ещё один шаг назад.

Ледяная стена, которая сильно подтаяла начинает нарастать.

— Отношения…

— Ещё чудеснее! Может, мне от тебя родить для полноты картины? — фыркает.

Поднимаю взгляд вверх, загибая пальцы и считая месяцы. Вот к следующему лету у меня будет уже тачка, а к зиме — квартира.

— Через год — пожалуйста.

— Да-а-а? — нервный смех. — Ты дурак, Тарханов?

— Я — да! — подхватываю её за бёдра, поднимая выше. — Ну, хочешь я тебе душу продам?

— Дурак… — обнимает.

Вжимаюсь лицом в грудь.

— Мммм… — клацаю жадно зубами. — Да?

— Нет, конечно же. — Взъерошивает мои волосы. — Отпусти.

Позволяю ей съехать по себе вниз.

— Ладно. Можешь не говорить своë «да». Нахрен оно мне не нужно. Просто не говори «нет». А я подставлять тебя не буду.

Беру её за руку. Веду дальше.

— Заметано?

— Нет, — сверкает своими белыми зубками в сумерках.

— Почему?

— Я не встречаюсь со спортсменами, Марат. Принципиально.

— В чем принцип?

— Это личное. Рассказывать не буду.

Молча перевариваю.