2
0Бес меня ждёт. Заношу ему ключи и коньяк.
— Всë благополучно?
— Всë супер, да. Спокойной ночи.
Закрываю его дверь.
Не стуча, тихо вхожу в комнату Алёны. Мурлычет во сне, утыкаясь носом в подушку.
Ставлю рядом с кроватью туфли. Рядом с ноутом — корзиночку ягод.
Накрываю её одеялом.
Так круто порхает в груди, словно она ответила мне взаимностью. На самом деле — нет. Но… Сегодня я буду спать! Крепко. Ощущение, как будто поставлена галочка. Препятствие пройдено. Одно из многочисленных. Но всë же.
Ухожу к себе.
Пацаны спят. Свет выключен. Скидываю в темноте одежду. На душ меня точно уже не хватит.
Падаю лицом в подушку и почти сразу выключаюсь. Почти. Что-то едва уловимое внезапно будоражит. Не в силах уловить что именно, глубоко дышу, плавая в странном ощущении дежавю.
Не понял.
Присаживаюсь. Подношу к лицу подушку. Вдыхаю запах… Аленины духи? Совсем тебя беднягу накрыло, да, Тарханов? Откуда им тут взяться? И запах такой… Не чистый парфюм, а словно носом в волосы ей зарылся и вдохнул. Женский, отрывающий башню запах. Вдыхаю ещё раз. Еë запах! Не глючит меня.
— Что за… — бормочу растерянно.
В комнате тишина. Не слышно даже сопения пацанов. Не выдержав, первый прыскает от смеха Яшин.
— Вы чего, идиоты, подушки нам поменяли? — доходит до меня.
— Я же говорил, он спалит! — подскакивает Яша. — Гони штуку!
— Ещё и на бабки поспорили? — цокаю, закатывая глаза.
— Ну ты, маньяк, Тарханов, — причитает Ромка. — Как можно было слëту догадаться?
А как можно было не догадаться-то? Я этот запах где угодно узнаю!
Шмель отдаёт Яше бабки.
Обнимая подушку падаю на бок. Закрыв глаза, глубоко дышу… Из горла неконтролируемо вырывается низкий мурлыкающий стон.
— Ты там подушку не изнасилуй во сне, — ржут пацаны.
Да, это актуально! А то приснится горячее… И трындец подушке. Порву нахрен.
Закрываю глаза. Засыпаю, улыбаясь. Потому что моя подушка сейчас у Алёны. А пахнет она мной и моим парфюмом. И она так еë обнимает, будто ей тоже это вставляет…
Кайф.
Глава 9. Гости и карт-бланш
Гости…
— Как твои бычки, Бессо? Перспективные?
Оборачиваюсь. Тренер и два мужика. Одного помню. Он судил нас на юношеских.
— Мои бычки лучше всех!
— Посмотрим-посмотрим…
— На соревнования едут четверо.
Подходят ближе.
— Шмелёв, Яшин и вот… Марат.
Спрыгиваю с турника.
— Марат Тарханов, — уточняет тренер.
— Помню! — тянет мне руку судья.
— А это Стоянов Андрей Павлович, — представляет мне второго Бес. — Его компания предоставит победителям от нашей школы гонорары.
— Марат, — тяну руку.
Пожимает.
— Не подведешь нас, Марат? — пытливо смотрит в глаза.
— Сделаю всё, что смогу.
— Форма у тебя…
Качает с уважением головой.
— Такую не все к пику набирают.
— Генетика… — пожимаю плечами.
— Сколько тебе?
— Девятнадцать.
— В финал выйди.
