6
0Прости, конечно, но ты его помощницу видела? Он тебе не по зубам.
– Посмотрим.
Да мне тоже посмотреть очень хочется.
Но вместо этого я устремляю взгляд на Виту, что смущённо опускает ресницы.
И только сейчас понимаю, что девушка прикасается ко мне всем своим телом. Вжимается грудью в мой торс. А я, чёрт, голый ещё.
Смотрю на приплюснутые шарики и сглатываю.
Чёрт.
Вижу очки и… Всё.
Опять та ночь перед глазами. Тонкая талия, округлые бёдра. Длинные волосы, громкие стоны. И эти клятые очки, падающие со звонким звуком на пол!
И, мля.
Опять возбуждаюсь.
И Вита, чёрт, это замечает. Напрягается, как и я. Да только вот она – от неловкости. А я от шагов, приближающихся к душевым.
Твою мать. Надо же было возбудиться в такой неподходящий момент.
Ещё и эти пигалицы как назло идут в нашу сторону!
– Ты в какую?
– В последнюю.
Дайте мне её имя – и я завтра же уволю её!
Быстро соображаю, опускаю ладонь на вентиль и прокручиваю его, включая холодную воду.
Да собака сутулая!
Стискиваю зубы и первое, о чём думаю – Виталина сейчас закричит. Словно в замедленной съёмке, наблюдаю за тем, как открываются её губки, чтобы выпустить громкий звук…
Руку поднимать долго! Тем более она занята тем, чтобы настроить нужную температуру.
Действую как-то слишком быстро.
Наклоняюсь, ловлю её крик губами – и, твою мать…
Утыкаюсь своим возбуждением прямо в помощницу. И тут дело уже не в незнакомке той ночью! А в Вите с её соблазнительной фигуркой!
Ещё рот у неё такой… Маленький, но губки пухлые. Накрываю их, намереваясь только заглушить визг, но что-то выходит из-под контроля.
И даже доносящаяся издалека фраза не вырывает меня из какого-то дурмана.
– А, последняя занята. Я тогда в середину.
Плевать вообще. Пробую Виту на вкус, отмечая про себя то, что она… Неплохо целуется.
Скромница, а вытворяет такое..
Ладно у меня крышу сорвало, но у Богдановой?
Я уже начинаю сомневаться в ее порядочности. Но пребываю в таком экстазе, что не замечаю, как вода становится теплой, а я подхватываю девушку за бедра, вжимаю ее в стену.
Вот вообще не понимаю, что делаю.
Меня редко, когда ТАК от девушек ведёт.
– Станок есть? – вдруг звучит рядом, по ту сторону стены.
– Ты же недавно брилась, – доносится до мутного сознания. Я отрываюсь от Богдановой, слышу ее тяжёлое дыхание, которое раззадоривает сильнее.
Чёрт. Я её хочу.
– У меня повышенная волосатость. За этот час могло что-то произойти!
Меня толкает легонько в плечи, и я заостряю все внимание на Виталине.
– Поставьте меня на пол, – хрипло шепчет она и опускает взгляд.
Я будто просыпаюсь, ставлю ее на ноги.
И лучше бы я этого не делал.
Взгляд сам скользит по мокрой, прилегающей плотно к телу рубашке. К груди, скрытой тканевым белым лифом.
И на…
Сглатываю, рассматривая каждый миллиметр.
