4
0Но она так сильно расстроилась, что пришлось срочно сделать ей еще одну меховую одежку — жилет. На пузе он прихватывался всего на одну пуговку, был недлинный, а достаточно свободная пройма для рукавов и разрезы для крыльев делали его уютным, но не слишком теплым.
В столовую нечисть, одетая в этот меховой жилет и пышные панталончики из шерстяного сукна, отправилась своим ходом. Точнее, ходом поочередно всех мужчин. Ей так хотелось продемонстрировать свои новые наряды, что она прокатилась и на плече Ирдена, и на шее Леандра, и на голове Джерзога. К этому молодому орку она испытывала особенную слабость еще со времен их феерического знакомства и забега по Берриусу.
— Дамы, — приветливо кивнул папа, когда мы зашли в столовую. — Клара, детка, сядешь рядом со мной на мамино место? Я соскучился. Зараза, — перевел он взгляд на нечисть. — Тебе очень идут меха. Приглашаю тебя за стол, садись рядом с Клариссой.
Собрались к ужину и все гости, и оставшиеся члены семьи Монк.
Кроме Заразы и меня, остальные расселись кто куда. Орки здесь уже трапезничали, им особо приглашение не требовалось. Папа проявил дипломатичность и позволил простым степнякам и моим телохранителям есть с аристократами за одним столом. Вероятно, пока не определился, как воспринимать членов племени, где вождем стала его дочь.
А Ирден просто с мягкой улыбкой, но с твердыми намерениями сел между мной и горгульей. Нечисть, конечно же, не возражала. А мне было все равно. Мои братцы фыркнули, потолкались, отпихивая друг друга, чтобы сесть рядом с нею. Так как уступать никто не хотел, то они бросили жребий на монетке. Выиграл Леандр, он и сел по другую лапу от звезды компании. Впрочем, Жану-Луи это не помешало, он активно пытался ухаживать за нею, подкладывая в тарелку вкусные куски.
Эдгар был на удивление молчалив и тих, за место за столом не боролся. Где было свободно, там и сел. Впрочем, это молчаливость не мешала ему поглощать еду в впечатляющих количествах. Это у них все же семейное. Что Ирден, что Эдгар, что риата Летиция — те еще голодные драконы…
— Ох, ну до тиво зе у меня семейка тюдесная, — в какой-то момент Зараза сложила лапки от умиления. — И музенек у нас лапуська тисуйтятая. И блатики-некломантики милые. Зеененькие, вы тозе нитиво, холосые, стласненькие такие, бойсые. Я вас в обиду не дамь, не бойтесь. Папа-Теодол, ты тозе мне нлависся. Класивый мусина, импозаньтный.
— Я тебя тоже люблю, Зараза, — перегнувшись через Ирдена, улыбнулась я ей.
— Ой, ну тиво узь там… Ты-то — моя феетька, поэтому самая лутьсая.
Папа с улыбкой отвесил благодарный кивок нечисти, а потом, посматривая на нас, вовлек в застольную непритязательную беседу. Обсуждать дела за едой не принято.
