4
0И проклясть на почесуху, спотыкач и еще какую-нибудь дрянь. Но нельзя же. Я с младенчества усвоила, что любое слово несет энергию. Думать можно что угодно, но произнесенное слово летит, несет силу и вибрацию. И сказанное сгоряча злобное пожелание может обернуться настоящей бедой. Поэтому мои ругательства вечно выглядели сущей нелепицей.
Стоит вон, гад летучий, смеется. А мне глаза ему выцарапать хочется от злости.
— Одна рука? — гневно спросила я. — Левая из-за браслета?
— Обе, малинка. Это ведь заклинание для малышей. Они крутятся и вертятся, кувыркаются и носятся. Поэтому обе руки. Можно перемещаться вокруг другу друга и отходить в обе стороны. Но удаленность — строго десять шагов.
Я рыкнула. Шагнула все же к столу. Налила себе стакан воды, залпом выпила. А опустевшую посудину все же запустила в голову чешуйчатого наглеца.
А ведь вот-вот мне предстоит увидеться с мамой. И с дедушкой. И если они увидят, что я в бешенстве от выходок мужа, то быть мне скоро вдовой. Потому что потенциальных супругов для меня много. А я у них одна. И обижать меня нельзя никому.
Я застыла и оглядела Ирдена. Нет, ну жалко как-то. Уже и привыкла к нему почти. Он красивый. И галантный. И подарки дарит. И умный. И интересно с ним. И о безопасности моей печется. А еще любезно поддается на шалости и провокации Заразы и подружился с ней.
Какой нормальный мужчина примет меня с таким обременением, как болтливая наглая нечисть? Я ж от нее никуда не денусь, она теперь моя компаньонка пожизненно. А учитывая срок жизни горгулий, она еще и правнуков моих воспитывать будет. А Ирден ничего так, принял и ее и меня со всеми моими странностями. И даже роз моих плотоядных к себе расположил. И договор у нас хороший, он меня ни к чему не принуждает. И горячий такой, за руку возьмет — и сразу тепло становится. И большой. На нем можно летать. И красивый. Так, это я вроде уже перечисляла.
Нет, точно не отдам его дедушке и маме. Пусть из Эдгара делают лича, если надо. А Ирдена себе оставлю. Значит, надо успокоиться и помириться с ним. Члены моей семьи не должны видеть, что он меня чем-то огорчил, иначе каюк дракону.
Каюк ему в любом случае, потому что я злая и собственноручно ему организую что-то нерадостное. Но сама, без вмешательства родственников.
Я сделала несколько вдохов-выдохов, пытаясь успокоиться. Нет, ну бесит же! Бе-сит, бе-сит, бе-сит!
— Кларочка, ну не рычи, — примирительно произнес он — Тебе не идет.
— Не, она не лытит. Она сыпит. Слысись? Бе-сить-бе-сить… О! Так это зе она пло тебя сыпит! — разгадала мое гневное шипение Зараза.
Я зыркнула на довольную веселящуюся нечисть, призвала в ладонь волшебную палочку и мстительно ткнула ею в сторону дракономужа.
— Ой! — подпрыгнул тот на месте, а его легкие одежды превратились в железный доспех.
