9
0
– И у меня в голове не укладывается, – отозвалась Тряпкина. – Няне я доверяла больше, чем самой себе. Неужели ей детей не жалко, ведь они к ней привязались! Мальчишки весь день спрашивают: «А где тетя Света? Когда она придет?» Что мне ответить? Что тетя Света сбежала, погналась за длинным рублем? Господи, да заплатила бы я ей, продала бы кое-что из украшений, выкрутилась бы как-нибудь! Неужели она не понимает, что нельзя плевать детям в душу? А еще педагог, мать ее!
– Кто же сейчас смотрит за детьми?
– Прислуга Лены, я ей доплачиваю. Но она не профессиональная няня, ей трудно с ними справиться.
– А вы уверены, что Сильвия и Светлана сбежали? Может, что-нибудь случилось? Вы им звонили?
– Конечно, звонила! Но телефон не отвечает ни у той, ни у другой. Да все и без слов ясно, чего там! Самое обидное, что я к ним относилась практически как к членам семьи, понимаете? Вот правильно мне Дашка твердила: «Нельзя обращаться с прислугой как с ровней! Никакой благодарности все равно не дождешься, а уважение потеряешь». Как в воду глядела!
Изольда распалилась не на шутку, ее словно прорвало, а я слушала и понимающе кивала.
– Сколько хорошего я для них сделала! У Сильвии вегетососудистая дистония, обмороки случаются, так я выделила ей комнату на первом этаже, рядом с кухней, чтобы она могла прилечь, когда нет работы. Многие бы здесь на Рублевке так поступили? Да никто! Всем на прислугу плевать, отношение хуже, чем к собакам. Не можешь вкалывать – пошла вон! А Светке я оплатила операцию на мениске, без взятки врачи бы ее точно инвалидом оставили. Вы думаете, она об этом вспомнила, когда свои вещички собирала? Черта с два!
Вдова несколько раз глубоко вдохнула и с шумом выдохнула воздух, хищно раздувая ноздри.
– Бесит, что подленько так слиняли, по-тихому, – сказала она, немного успокоившись. – Ладно, не хочешь работать – уходи, насильно держать не буду. Но ведь надо заранее предупредить, чтобы я могла найти замену! Твари неблагодарные!
Слова Тряпкиной всколыхнули во мне неясное воспоминание. Какая-то мысль скреблась в голове, словно кошка, просящаяся на улицу, но я не могла ее ухватить…
– Ау, вы меня слышите? – Изольда пощелкала пальцами перед моим лицом.
Я вернулась к действительности:
– Извините, отвлеклась. Что вы говорите?
– Я спрашиваю: вы зачем вернулись? Лена мне сказала, что вы уже уехали домой. Что-то случилось?
– Нет, все в порядке, – осторожно ответила я. – Просто нашлись кое-какие дела.
– Как я вам завидую! – вздохнула собеседница. – Вы вольная пташка. А мне милиционеры запретили покидать место прописки. Мне здесь так тягостно! Стараюсь не смотреть на свой дом, вид пепелища вызывает тоску.
