И будет вам счастье

В советское время в таких домах давали квартиры профессорам и партийным функционерам. Сегодня подобное жилье уже не считается элитным, однако назвать его «халупой» ни у кого язык не повернется. А ведь повариха Дина именно так отзывалась о квартире, которую снимает Сергей! Возможно, я пришла не по тому адресу.

Когда я подошла к подъеду, из него как раз выходила старушка благообразного вида. Я придержала ей дверь, а затем проскользнула внутрь.

С этажом я промахнулась. По моим подсчетам, Сергей должен был жить на двенадцатом этаже, а оказалось – на четырнадцатом, последнем. Два этажа пришлось преодолеть пешком, я немного запыхалась и, прежде чем нажать на звонок, остановилась перед дверью отдышаться.

Звукоизоляция в российских строениях отсутствует начисто. Несмотря на то что дверь была не деревянная, а стальная, я услышала разговор в квартире.

– Не хочу спать! Не хочу! Не хочу-у-у! – на одной ноте тянул детский голосок.

– Уже поздно, сынок, – увещевала его женщина, – завтра в сад рано вставать, опять опоздаем.

– Не хочу в сад! Не хочу-у-у!

– Вот приедет папа, я расскажу, что ты меня не слушаешься! – прибегла к последнему аргументу мать.

– А папа надолго уехал?

– Ох, не знаю! Надеюсь, что скоро вернется. Мы будем ему звонить! Давай завтра с утра позвоним, а? И расскажем, какой Павлик молодец, как он хорошо почистил зубки, как быстро заснул…

Голоса удалились, я подождала пять минут, чтобы мальчик Паша успел улечься в кровать, и один раз нажала на кнопку звонка.

Открыли не сразу. Я слышала какую-то возню, шуршание, кажется, где-то в глубине квартиры даже двигали мебель. Наконец встревоженный женский голос спросил:

– Кто там?

– Мне нужен Сергей Кисляк.

Загремев ключами, дама чуть приоткрыла дверь и сказала:

– Его нет.

На лестничной площадке было хорошее освещение, в образовавшуюся щель я увидела голубые глаза и курносый нос.

– А с вами я могу поговорить?

– О чем?"

"– Поверьте, это очень важно. Иначе я не приехала бы сюда в такое позднее время.

Уж не знаю, то ли я была убедительна, то ли по какой-то другой причине, но женщина распахнула дверь:

– Проходите. Только тише, пожалуйста, у меня ребенок спит. Вернее, пытается заснуть.

В квартире был сделан добротный ремонт. Я быстро посчитала двери: здесь две комнаты. В душе зародились сомнения. Если начальник платит копейки, которых едва хватает на хлеб, «двушку» в приличном районе уже не снимешь. Что-то тут не сходится.

– Кем вы приходитесь Сергею Кисляку? – спросила я женщину.

– Я его жена.

Я уставилась на хозяйку. Около тридцати лет, симпатичная блондинка с большими голубыми глазами, с замечательными фигурой и цветом лица. Вид у нее был цветущий. А супруга Кисляка должна быть смертельно больна, опять несостыковка получается.