Гроза Островского

Увидев аккуратно застеленную кровать почему-то краснею. Мы как давно женатые супруги. Спокойно раздеваемся, вот только взглядами пылающими друг друга пожираем.

Когда на мне остаются лишь трусики, Алекс буквально набрасывается на меня. Властным жестом толкает на постель и накрывает своим телом сверху. Желание захлестывает нас обоих неудержимым потоком, затопив, снеся на своем пути все остальные чувства: тревогу, страх, неуверенность. Опаляет изнутри, до основания пронзает.

Его поцелуи медленные, жадные, язык властно врывается в мой рот, играет с моим языком, точно в намерении овладеть без остатка.

Мое тело трясет точно в лихорадке от безудержной потребности в его прикосновениях, изо рта вырывается стон, когда чувствую, что его руки скользят по моим бедрам, проникают за резинку трусиков. Где горячо и влажно, и буквально ломит все от жажды его прикосновений. Никогда и ни один мужчина не будил во мне столь сильную жажду… От этой мысли мне вдруг стало страшно, лицо горит точно в огне от подобных бесстыдных мыслей.

Все это слишком опасно, этот мужчина опасен для меня как дикое необузданное существо. Потому что вызывает во мне почти звериное желание.

Заставляет терять саму себя.

Эта мысль заставляет замереть. Упираюсь ладонями ему в грудь, с усилием отрываю губы от его губ.

— Что такое?

— Не знаю… Это неправильно. Отпусти меня.

— Ты уверена? — пробормотал он. — Я уверен, что это лишь очередная поза. Может закончим с играми, малышка? Не стоит набивать себе цену.

Вздрагиваю, будто меня ударили. В эту минуту ненавижу его. Заставил одновременно умирать от желания и презирать себя.

— К сожалению, с тобой моя цена падает до нуля, — горько шепчу в ответ.

— Черт, прости, Кира. Я так хочу тебя, сам не знаю, что несу. Я идиот. — Островский с нежностью убирает волосы с моего лица.

— Если ты хочешь остановиться, мы остановимся. Хочешь поговорить? Выпить чаю? Посмотреть телевизор? Я на все согласен, лишь бы с тобой.

Не верю своим ушам. Он правда это сказал? «Лишь бы с тобой»? Он это серьезно?

Или случайно брошенная фраза ни о чем? Вот только меня эти несколько слов буквально взрывают изнутри. Вызывают вихрь панических мыслей… и отчаянную надежду, которую я все это время безжалостно душила в себе.

О Боже, он слишком очарователен в этот момент. Мне это тоже не нравится. Потому что перед таким Островским устоять нереально… О Боже, я кажется становлюсь сварливой, как Эльза. Почему не могу принимать то, что есть? Обязательно ударяюсь в самокопание и воспоминания о прошлых ошибках, прошлой боли…

— Мне лучше вызвать такси…

— Хочешь этого? Правда?

— Да, хочу.

— Лгунья.

Медленно проводит кончиком пальца по моему подбородку, задумчиво рисуя его линию. И от этого простого жеста желание вспыхивает с новой силой.