Гридень. Начало (СИ)

— А вот и не знаю, — сказал я, оглядывая пространство вокруг.

Мы находились на самом краю бывших оборонительных укреплений, уже разобранных и полупустых. Те телеги, которые ранее были «крепостными стенами», нынче трудились в поле. Были те, кто собирал дорогой чеснок –железные ловушки для вражеских коней, иные скидывали на телеги всякое добро, не гнушаясь даже снять окровавленную рубаху с убитого. Да что там рубаху — каждая веревочка скидывалась на телегу, чтобы в дальнейшем быть использованной. Ни грамма ресурса мимо, все в бытовую копилку.

А что касается Спиридона, так я его и не видел.

Сразу же после боя меня взяли в оборот: то новики со своим «прими нас под свою руку», то княжеское «какого хрена берешь на себя больше, чем должно», вот и не видел Спирку. Впрочем, он взрослый малый, годами и старше меня. Даже нелепо выглядит, что я, юнец безусый, опекаю дьячка. Глупо, но толика моего волнения за судьбу Спирки присутствует.

— Гулять пошел, травку пощипать, — отшутился я и Мирон залился звонким смехом."

"А Спиридон лучше бы пришел и по быстрее. У него храниться сало, травками обмазанное, да мясо вяленное, какая-то сухая рыба… Ну не могу я хлебом единым.

Организм требовал и белковой пищи.

— На обучении все новики равны. Так будет! — Мирон наставительно поднял указательный палец к верху. — Вне обучения — ты старший над ними. Я — десятник, ты — старший новик!

— Сразумел уже, — отвечал я.

— Вот и добро! Посмотрю на вашу, новиков, добычу, после скажу, сколько и чего отдать на долю десятка, — буднично сказал Мирон.

Я же внутренне взбунтовался, но смолчал и направил все силы, чтобы унять подростковое негодование. Хотя, если обманывают, часто и взрослые могут проявить буйство по отношению к тому, кто лжец.

Но тут ситуация иная. На десяток сдать свою долю нужно. Не десятнику, а именно что на десяток. Тут свои нужды.

Пусть большие покупки производятся князем, у него главная казна, или же самим ратником, но бегать за каждой заклепкой, куском веревки, или гвоздем, просто непринято, не по-хозяйски. На мелкий ремонт или незначительные покупки собирает небольшая воинская община, в роли которой выступает десяток. Так что все справедливо, пусть и часть меня негодует. Отдавать свое, особенно добытое в бою очень не хотелось, но свои желания нужно держать под контролем.

— И не станешь спорить? — удивленно спросил Мирон после продолжительной паузы, когда я боролся с внутренней жадной жабой.

Боролся и поборол.

— Нет, все правильно, десятник Мирон, — спокойно сказал я, а десятник удовлетворенно кивнул.

— А где Ярл? Сокол твой? От Княжьего Круга отошли и я не видел его, — переменил тему разговора десятник.

— Пустил порезвиться, — сказал я.

— Ой, зря, сколько убитых, человечьего мяса… — словно старик запричитал Мирон.