Гридень. Начало (СИ)

А так, когда в бою нет возможности кряхтеть минут десять, чтобы один раз зарядить оружие… Пустое это, не нужное. Так что только один выстрел и будет доступен Спиридону. И вообще нужно что-то придумать, чтобы он не участвовал в бою, будь все же тот случится. Или же где спрятался, пока большие дядьки мутузят друг друга. Ну ни разу Спирка не боевой монах.

— От чего ты самострел называешь арбалетом? — продолжая свои потуги натянуть тетиву, спросил Спирка.

— Так у мадьяр зовется, — отмахнулся я от вопроса.

У меня случались моменты, когда я что-то говорил лишнее. Прикрывался тем, что у мадьяр набрался тарабарщины, или слышал, что так у ляхов говорят.

Дело в том, что сдерживаться и тщательно подбирать слова — это откровенно тупить при разговоре. Ну а так, легкий флер чудачества и таинственные ляхи с мадьярами — это многое объясняло.

Это в будущем, когда за одно лето планируешь поездку на Кубу и в Италию, а зимой в Египет, начинаешь понимать и других людей, другой культуры, не зацикливаешься на том, что видишь постоянно вокруг в родной стране. Одно дело прочитать про культуру жителей Мали, другое дело прожить недельку в их деревне.

Тут же, в этом времени, любой инородец таинственный и от него ожидаешь непонятного, то есть действий, слов, которые выбиваются за рамки привычных. Я же выбивался за эти рамки изрядно, потому и закрывался знанием о других народах. Это еще хорошо, что львиная доля моего общения приходится именно на разговоры со Спиркой. У других было бы куда больше вопросов к таким вот ляпам.

— Спиридон, а ты слушать умеешь? А замечать, да примечать? — спросил я.

В голову пришла мысль, как можно было бы использовать Спиридона для своих нужд.

Он и так уже приносит нужную информацию и мой вопрос, на самом деле, был лишь подводкой к тому, чтобы я сделал предложение дьячку.

— А ты пошто спрашиваешь? — с настороженностью спросил Спирка.

Чувствует, значит, что хочу его использовать для себя. Ну тогда пойдем иным путем, хитростью.

— Ты в дружине остаться хочешь? — спросил я, будучи уверенным, что сейчас получу строго положительный ответ.

Но Спиридон думал. Только вчера перед сном, казалось, что убедил Спирку не рассчитывать на то, что ему дадут приход в Киеве, или даже разрешат быть при каком храме дьяком.

И он принял все мои доводы. Но выспался и вновь оказался во власти своих мечтаний. Мечтать — хорошо, нельзя жить лишь одной мечтой, забывая, что мир многогранен."

"— Не ведаю я, уже и заплутал в помыслах своих, — отвечал Спиридон.

— Не важно. Ты пользу принеси и мне и князю. Так, чтобы не погнали тебя из дружины, а князь попросил бы митрополита рукоположить тебя, — говорил я.

— И в чем нужда у тебя? Не верю, что без твоей выгоды и разговора не было бы, — с долей сарказма спросил Спиридон.