— Почему твой человек не лишит Ивана живота его и дело с концом? — спросил Володимирко.
Странное было у князя понимание чести, когда он был готов отдать приказ ударить исподтишка, но презирал тех, кто будет это исполнять."
"— К Ивану не так просто подступиться. А коли не сладится, так не будет моего человека при беглом князе, — объяснял Богояр под одобрительную ухмылку князя.
— То добро, что ты все разумеешь. Но есть у меня дело до тебя. Отправляйся в Киев, опереди Ивана. Пусть примет мои дары великий киевский князь Всеволод Ольгович, — приказывал князь.
Теперь настало время поморщиться уже Богояру.
— А простил князь киевский то, что против его воевали? — решил все же уточнить Богояр.
— То, что было, все быльем поросло, да и я не был в походе, а ты волю исполнял и даже не мою. Так что спросу с тебя не будет. А вот дары славные, токмо соли Всеволоду сто пудов отправлю, — сказал Володимирко и сделал вид, что потерял интерес к сотнику.
Богояр поклонился и пошел к лестнице, чтобы спуститься со стены детинца. Он все понимал, уже чувствовал, что лишний тут, не хочет князь видеть рядом с собой предателя, пусть и предательство было против врага князя Галича. Но пока столько серебра приносят дары от князя, Богояр продолжал служить.
Ничего у сотника не осталось, всего лишился. Жену приревновал и… сам, своими же руками. После жил ради сына, учил его на славу и воинским премудростям и даже в церковь отдавал, чтобы грамоте научили.
Более всего, Богояр хотел бы увидеть своего сына, или хотя бы узнать о его судьбе. Для кого еще все те богатства, что он награбил и приобрел в дары от князя Володимирко? И поездка в Киев может быть полезной, чтобы что-то узнать.
Так что в Киев. И главная цель — это узнать о сыне, а не выполнить поручение князя Владимира.
Богояр выходил от князя в несколько приподнятом настроении. Великий князь мог и лукавить, но все же и дары принял и свою позицию относительно Галича высказал.









