Гридень. Начало (СИ)

Это не бой в полном облачении, со щитом, когда бьют противника часто не на смерть, а чтобы обессилить, заставить чуть опустить щит из-за того, что рука, державшая его отсушена. Тут поединок иной, учитывая уровень медицины, на верную смерть.

Угарного дыма становилось все больше, он уже смог перебить все запахи, несколько начинало гудеть в голове, как бы не получить отравление. Но пока никто не расходился, хотя около киевского князя, который восседал на большом стуле рядом со столом, переполненным пирогами и мясом, становилось все больше ратников.

Удар! В своих мыслях и рассматривая тучного великого киевского князя, я пропустил комбинацию Мирона.

Он вошел в клинч с Богояром, и я только заметил, как десятник полоснул своим мечом по левой ноге моего отца. Скорее всего, это была одна из наших с Мироном наработок, но сработавшая отчасти. Десятник должен был подрезать на ноге Богояра жилу, а полоснул лишь по мясу. Между тем, подросток Влад, что внутри меня, возгордился. Как же! Опытный боец использовал-таки связку, что мы отрабатывали!"

"У человека есть рефлексы, это общеизвестно в будущем, об этом есть некоторые догадки и у людей моей новой реальности.

Так вот, ели своему сопернику, к примеру, резко нагнуть голову, то он сразу же начнет ее выпрямлять, если его лягнуть чуть в бок, то и в этом случае, еще не успев осознать, соперник устремится в прежнее положение, более устойчивое. В профессиональном спорте оба спортсмена будут понимать это, но борец все равно раскачивает своего соперника тычками в голову, чтобы лучше взять захват, ну или уличить момент и пойти в атаку.

Так получилось и с Мироном, который, войдя в клич, не оттолкнул Богояра, а, напротив, чуть потянул его на себя, а в момент, когда мой отец разгибался, вознамерившись принять прежнюю устойчивую стойку, Мирон нанес удар по бедру противника.

Получилось несколько смазано и вена явно не задета. Но даже уменьшение подвижности своего противника — это большое дело в таком принципиальном поединке.

— Добро! — закричали дружинники князя Ивана Ростиславовича.

Насупились и насторожились ратники явно неполной сотни Богояра. А вот князя уводили.

Всеволод Ольгович жадно допивал вино на ходу, когда, окруженный не менее чем сотней своих дружинников покидал место Круга.

Уже зарделось пламя на Брячиславовом дворе. Уже слышались крики, звуки борьбы, наши дружинники стали волноваться и смотреть на князя, которому удавалось олицетворять спокойствие. Божий Суд еще не закончился. Два бойца сражаются, нельзя прерывать их спор, ценою в жизнь.

Боромир подошел к Ивану Ростиславовичу и стал что-то ему говорить, князь кивал, но не отрывал своего взгляда от творящегося на Круге. Я так же пытался замечать многое. Такие навыки порой вырабатываются и на войне. Как у водителя.