2
0Но Мирону было сказано брать только самых-самых, у дружины были высокие требования, здесь собрались добрые воины.
— Иди, Воеслав, да приведи Влада! — приказал Мирон
— А князь? Не веришь, что он вызвалит? — усмехнулся Воисил.
— Я приказ дал тебе, ратник! — резко нахмурился десятник.
— Не кручинься, десятник, все правильно, по праву и справедливости, — сказал Воеслав и отправился на поиск того отрока, которого зовут Влад.
Забрать отрока из цепких рук настоятеля храма может оказаться непростым делом.
— А ты до конца разумеешь, для чего князю потребен Влад? Отрока не жалко? — спросил, уже уходя Воислав.
Глава 3
Берлада
15 апреля 1145 года
— Лена? Ты же должна была умереть, — сказал я девушке, которая в миг растворилась, превращаясь в белесую дымку.
Чувствую нахождение людей у себя за спиной, разворачиваюсь и вижу необычайно красивую женщину. Рядом с ней возвышающегося рослого, мужественного воина, обряженного в кольчугу и с ножом в руке.
— Агата, я не дозволю тебе осрамить меня. Убью каждого, кто посмотрит на тебя желанным взором, — кричал мужчина, размахивая ножом у заплаканных глаз женщины.
— Где ты? Я ищу тебя, — произнес Богояр, отвлекаясь от угроз моей матери.
Отец, это мой отец! Приходит узнавание и очередные два образа тают, оставляя на своих местах дымок, который необычайно быстро устремляется вверх, там, где небо…
Агата — это моя мать, она мозовшанка, ее отец привел себе в полон. В такую женщину нельзя не влюбиться. И отец просто помешался на ревности. А еще…
*…………….*……………*
Проснулся, или очнулся от того, что рядом со мной, связанным и даже с кляпом во рту, громко разговаривали два мужчины.
— Ты с глузду съехал, аль за дурня меня принял? — услышал я возмущение кого-то, кого не могу рассмотреть, так как руки связаны и я лежу лицом к деревянной стене, спиной к разговаривающим людям.
— А что ты хотел, мил человек? Глянь волот какой превеликий! Такого прокормить, это как семью на ноги поставить. А мы кормили, не отощал, чай, твой Влад, — этот голос я уже узнал.
Вторым спорщиком был Вершила.
— Купу он брал у меня в рост, — продолжал Вершила.
— А не позор ли христианину в рост давать? Да и видаки кто? Твои подельники? — не принял незнакомый мне человек доводы Вершилы.
"— А ты ратник Воисвет не говори мне, что добро, что илжа и кривда. Тута, на земле Берлады своя правда, нам ярославово слово не едино, — продолжал противиться Вершила.
Более вникать в то, что говорят два спорщика я не стал. Руки-ноги затекли и частью болели, а частью онемели. Из-за нехватки сил, меня вырубило, а мои мучители видимо смекнули, что я буйны и решили по рукам-ногам связать.
