Грешник

Убивали целенаправленно и жестоко. Спугнула вернувшаяся барменша.

Ларкин рот искривился, как будто она ждала, что Глеб скажет что-то другое. Может быть, как-то ее утешит. Но он был определенно не по этой части. Да и какой толк скрывать правду, если она все равно рано или поздно всплывет?

Из-за двери со светящимся указателем «реанимация» вышло сразу три человека. Лариска метнулась к ним, Глеб пошел следом.

– Как он?! Почему нам ничего не говорят?! – злилась бывшая, хаотично прыгая взглядом от одного мужика в белом халате к другому. Самый молодой из них, но, видимо, самый главный, проигнорировал ее вопрос и глянул прямо на Глеба.

Правильно угадав в нем вожака.

– Тяжелый. Очень. Шансов… – мужчина развел руками, – мало. Мы делаем все возможное.

– Оборудование, лекарства, все, что угодно… – принялся перечислять Глеб.

– Ничего не требуется. Мы располагаем всем необходимым. Следующие сутки станут решающими. Черепно-мозговая очень тяжелая.

Доктор развернулся и пошел вслед за топчущимися у лифта коллегами. Ларка взвыла, метнулась по коридору, но замерла возле сжавшейся в комок девушки.

– Ну, что ты сидишь?! Что сидишь?! Хоть бы подошла! Хоть бы поинтересовалась, как он! Еще жена, называется! – Глеб застыл, хотя уже было дернулся, чтобы остановить Ларку, которую от бессилия понесло.

А та, будто резко вспомнив о нем, обернулась. – А ты что стоишь? Вот… познакомился бы! Невестка наша… Зачарована-заколдована!

– Наташа… – выдохнула его женщина и, наконец, подняла взгляд.

Глава 2

Несколько долгих секунд, пока он смотрел, наверное, в самые синие глаза на свете и судорожно пробирался в дебрях околородственной терминологии, растянулись на целую вечность.

Невестка? Невестка… Кажется, это жена сына? Или…

– А вы папа Кирилла, да? Он никогда о вас не рассказывал. Хорошо, что вы приехали… – подала Голос Наташа и, опустив взгляд, растерянно покрутила на безымянном пальце тоненький золотой ободок.

Ага… Выходит, и правда замужем.

Громов завис, хладнокровно анализируя новые вводные. По всему выходило, что дело – дрянь. Замужем – это дело поправимое. А вот то, что за собственным сыном… Наверное, усложняло.

Не то, чтобы он был готов отступить…

Громов сглотнул. Но во рту было сухо и немного горчило.

Может, поэтому Глеб и молчал, продолжая на нее пялиться, как идиот. Пока Ларка опять не дернула его за руку.

– Ты, знаешь ли, дедом скоро станешь… – рассмеялась она и опять разрыдалась. У нее не получалось справиться с подступающей истерикой, и та захлестывала женщину все сильней.

Сердце Громова сжалось. Взгляд, наконец, оторвался от чистых глубоких глаз Наташи и скользнул ниже. Если она и была беременной – пока это не бросалось в глаза.

Не то, чтобы ее беременность хоть что-то меняла.