Грешник

– Только я сначала к Кириллу хотела…

– Тебе нужен покой и отдых. Я только от него. С ним все в порядке.

– Но я все равно хочу поехать. Я ведь его жена.

Жена! Жена, мать его… Но что это, ей богу, меняет?

– Пойдем. Я тебя отвезу, – вздохнул Громов, затыкая рот всем своим страхам, которые настороженно вскинули головы. Он не знал, что будет делать. Как её завоевывать. И плевать ему было на то, как это выглядело со стороны. Он что-нибудь придумает. Справится. Сделает так, что Наташа сама его выберет. Признает своим. Иначе быть просто не может. Она его. Его… Он это кожей чувствовал.

Всем тем странным, не поддающимся описанию, не иначе как звериным чутьем.

– Спасибо! – обрадовалась его девочка и неловко сжала Громова в объятиях, чтобы тут же прервать этот сбивающий с ног контакт. Ему хотелось крикнуть: вернись! Но он лишь зажмурился и, что есть силы сжав пальцы на ручках сумки, двинулся прочь из палаты.

Глава 7

Это было правильно. Немного непривычно, потому что в его берлоге отродясь не водилось женщин, но правильно… Так правильно, господи. Впитывая в себя это ощущение, Громов как-то не сразу понял, что он-то совсем не подготовился к ее приезду.

Пожрать и то было нечего. Глеб бестолково шарил на полках в кухне, сам не зная, что он там хочет найти. Он ведь даже уже забыл, когда последний раз ходил в продуктовый.

Хмыкнул. Остановился возле кухонного островка посреди комнаты.

– Ты, наверное у меня голодная?

Так приятно звучало это его «у меня». И правильно… опять же. Но Наталья то ли не разделяла его взглядов, то ли просто не слышала – никак не реагируя, она молча сидела на стуле и смотрела перед собой. Громов пожал плечами:

– Так, ладно. Я тогда доставку закажу, да?

Она опять не ответила.

Глеб кивнул сам себе. И достал телефон, чтобы позвонить в ресторан. Его не напрягало Наташино молчание. Он привык к тишине. Более того, он любил ее, как любят хорошего друга. Громову было вполне достаточно просто смотреть на нее. Дышать с ней одним воздухом. Знать, что она рядом. И на его территории.

Не то, чтобы ему не хотелось к ней прикоснуться.

Хотелось. Очень. Он не был чертовым праведником. И наравне с взявшейся будто из ниоткуда необходимостью любить ее и заботиться, его снедала и другая жажда. Воли которой Глеб не давал, но которая от этого вряд ли становилась меньше.

– Наташ, есть какие-то предпочтения по еде?

Молчит. Ну, и ладно. В шоке она, что ли? Или это защитная реакция? Как бы ее растормошить? И надо ли? Что, если ей так комфортней?

Громов выбрал несколько вариантов горячего и гарнира, мяса, рыбы и даже просто запеченные овощи на случай, если Наташа вегетарианка. А что? Может и такое быть. Нынче это модно. Опомнившись, хлопнул себя по лбу. Ей бы отдохнуть! А он даже ее комнату не показал. Подошел к проклятому стулу.