Грешник

Но она не возражала. Развернулась плавно и вышла из кухни. Глеб пошел следом, наконец, получив возможность осмотреться. Квартира, которую снял его сын – была в довольно плачевном состоянии. А ведь Громов позаботился о том, чтобы обеспечить сына достойным жильем, хотя и не считал, что должен помогать в этом взрослому, в общем-то, парню. Но Ларка намекнула, а он задолжал ей слишком много, чтобы отказать. Купил хорошую двушку в новом доме. А Кирилл в итоге просрал все на свете.

Не то, что ему было жалко. Громов свое дело сделал. Его совесть была чиста.

А уж как малец распорядился его подарком – дело такое. Что его удивляло – так это то, куда Кирилл привел свою женщину. Не квартира, а халупа какая-то.

– О-ох, – прерывая раздумья Громова, протянула Наташа.

– Что такое? Стало хуже? Слушай, давай, наверное, все же в больницу…

И снова он думал, что она будет отпираться. Но и в этот раз она его удивила. Облизала сухие губы и прошептала:

– В гинекологию… Кажется… с малышом что-то не так.

Глава 4

Глаза Глеба Николаевича чуть сузились. Красивые глаза, она бы непременно это заметила, если бы ей было дело до чьих-то там глаз.

– Что не так? – тихо спросил он.

Наташа сглотнула. Ей нелегко давалось общение с новыми людьми, но она старалась и со временем приобрела, говоря сухим языком медицинских терминов, «нормальные социальные навыки». Однако это, впрочем, никак не отменяло того факта, что нормальной в общепринятом понимании этого слова Наташа вряд ли была. Особенно если мерить эту нормальность шкалой оценки степени аутизма.

– Наташа… Что не так?

Ну, вот. Опять… Какая там нормальная? Взяла и выпала прямо посреди разговора.

Хорошо хоть вообще не ушла… Нормальные ведь так не делают. Наташа совершенно точно об этом знала. Но не всегда могла соответствовать.

– Я не знаю. Я… я сейчас.

Наташа сменила направление и скрылась за хлипкой дверью в ванную. Стащила домашние штаны, трусики и… резко зажмурилась. До того, как она приобрела «нормальные социальные навыки», жить ей было непросто. Наташа прошла долгий путь… Года в три-четыре одного только вида крови было достаточно, чтобы она скатилась в истерику. Упала на пол, и громко орала, дергая ногами, как перевернутая черепаха.

Теперь же… ей просто стало плохо. Не по себе. Она растерла лицо, в тщетной попытке увидеть ситуацию целиком, а не только ее составляющие… Обхватила себя ладонями, качнулась. Вперед-назад. Что делать?

Социализироваться Наташа смогла, это бесспорно. Но у нее до сих пор были огромные проблемы с организацией своих действий и переключением на новую задачу. Картинка ее жизни никогда не была цельной. Она распадалась на сотни неровных частей.