2
0А стоило войти в дом и запереть дверь, только кроссовки снял - и прямиком в кухню. Оголодал парень, подумалось Вере, и снова стало не по себе, что они втянули ребенка в свои взрослые разборки. Быстро переоделась и пошла к нему.
А Вовка за это время успел повытаскивать из холодильника разной еды, обложился тарелками и деловито мёл все подряд. Вера не смогла сдержать улыбку, глядя на него. Куда только в него влезает?
Присела напротив, в груди потеплело, после нервотрепки нахлынуло облегчение. Закипел чайник, щелкнул и отключился.
- Ма, - пробубнил с набитым ртом Вовка. - Налей чай, а?
Чаю, хорошего, крепкого, ароматного, ей тоже хотелось. Налила в две большие кружки, поставила на стол.
- Ма, а шарлотка осталась? - и такой неподдельный интерес в глазах.
- Конечно осталась, - вытащила на стол тарелку с пирогом.
- О, хорошо!
- Не кормил он тебя, что ли? - поразилась Вера.
- Что? - взгляд мальчика метнулся. - Просто так вышло, что на поесть времени не было.
И принялся уписывать гигантский бутерброд и шарлотку одновременно
- Да? - странно все это показалось. - Ну и как прошел день, чем вы там с папой занимались?
- М? Мы на ипподром ездили. Знаешь... Я на лошади катался! Было здорово.
- На ипподром?
- Ну да. Там пробка была ужасная, в общем, поесть не успели.
Надо же, вот чего-чего, а такого Вера от Верховцева не ожидала. Чтобы он вот прямо взял и весь день посвятил сыну? Да еще на ипподром... Даже прониклась некоторым уважением. А Вовка, утолив первый голод, откинулся на спинку стула и спросил:
- А у тебя как прошел день, мама?
- Нормально прошел, - улыбнулась Вера, отхлебывая чай. - Вечером с девочками в кафе ходила. Хорошо посидели, было весело.
До того момента, как появился твой отец.
Этого не прозвучало, но было и так понятно. Сын шевельнул бровями и уткнулся носом в чашку.
- Ну тебе хоть понравилось? - спросила Вера.
- Да, мам, - просто ответил тот. - Было интересно.
***
Ну что ж, подумалось ей, если мальчику было интересно...
Как бы ей не было больно, как бы не бесил ее бывший, если у сына с ним нормальные отношения, ее чувства ничего не значат. Парню нужен отец. Значит, придется потерпеть.
Хотя, конечно, стоило вспомнить, как совсем недавно из Верховцева душевное дерьмо перло... Вера зябко передернула плечами. Обидные слова говорил он, это ранило ее в самое сердце.
Последний шанс. Ему-то теперь какое дело?
Правда, она потом долго смотрела на себя в зеркало, пытаясь понять, неужели она настолько старая и некрасивая, что ей можно говорить такие вещи? В конце концов, бросила это неблагодарное занятие, приняла горячий душ, а после забралась с планшетом в постель. Захотелось почитать что-нибудь сказочное, женское, любовное. Чтобы звезды в глазах и небо в алмазах, жаль, в жизни такого не бывает.
А мысли, между тем, витали далеко.
