2
0
И все же Верховцев не был бы самим собой, если бы не вытворил дерьмо на прощание. Выцепил ее за локоть в коридоре, прижал к стене и пытался что-то грузить. А вокруг люди, и все на них смотрят. Вера свела все к шутке и сумела высвободиться. но после того как он со своей красавицей ушел, ее целый час трясло, задыхалась от ненависти.
Но это продет. Это ее личные трудности. Она в лепешку расшибется, постарается.
***
Выборность лидера консорциума так и осталась одним из ключевых условий. И Верховцев принял это. Переступил через себя и принял. Как вызов.
И с этого момента пошла дикая гонка.
Александр словно превратился в машину. Непрерывно работал сам, словно в сутках уже не двадцать четыре часа, а двадцать семь, как минимум. Вику заваливал заданиями. Иногда настолько противоречивыми, что она не понимала хода его мыслей. Застревала, терялась. Не успевала, не чувствовала так, как ему было нужно. Пошел перекос.
Просто одно дело уметь быстро и четко делать то, что ты умеешь. Найти, скомпоновать и упорядочить известное, а другое, чувствовать возможности, улавливать буквально из воздуха. Из ничего лепить стройные логические цепочки, которые потом начинают работать железно. Творить идеи, которые делают бизнес.
Он что, предъявлял к своей помощнице слишком высокие требования или хотел невозможного?
Чем дальше, тем больше ощущалось несоответствие.
***
Для Веры было много-много работы. Спасибо отцу и матери, которые посменно приезжали к ней, было на кого оставить дом и сына. Иначе ей бы просто не разорваться.
Зато они вместе с Панкратовым в кратчайший срок вывели фирму на отличные позиции. Большой пакет заказов, половина из них бюджетные. Панкратов... Пожалуй, лучший в мире шеф. Не сковывал ее инициативу, иногда просто оставался за спиной. От него шла молчаливая поддержка, неуловимая как нить. Отношение его так и невозможно было понять, хотя, наверное, этот человек просто очень сдержан во всем.
И это хорошо. С ним было комфортно работать.
Но в той сумасшедшей гонке были и совместные совещания. На которых присутствовал Верховцев со своей девочкой. Обязательные, не избежать. И часто. Гораздо чаще, чем ей хотелось, чем ей можно его видеть.
Трудно было, каждый раз на грани душевных сил. НО. Работа есть работа. Потому что даже их соперничество шло на пользу делу, поднимало общие показатели.
А Верховцев, как специально, изводил ее своими выходками. В такие моменты она люто его ненавидела. Улыбалась лучшей своей улыбкой, той, что берегла для врагов, была предельно вежливой. И ненавидела. Всей душой ненавидела.
И все это время чувствовала, что квасится что-то подспудно. Как затишье перед бурей.
***
Переломный момент наступил уже в новом году в начале марта, когда они обошли Верховцева по основным показателям развития.
глава 56
Нет.
