8
0
– Если захочешь, научу. Это несложно, на самом деле, – пожал плечами муж. Он все еще держал мою ладонь, поглаживая большим пальцем тыльную сторону так, что по всей руке разбегались мурашки. – Мне говорили, у тебя тоже довольно сильный дар земли. Повезло.
– Повезло, да, – эхом отозвалась я, лихорадочно сортируя по мысленным полочкам стремительно поступающие сведения.
Значит, у меня такой же дар, как и у принца, и это некая земля. При чем тут тогда лечение порезов? Типа плоть к плоти, прах к праху?
Не важно, в общем-то. Главное, чтобы меня не попросили продемонстрировать умения прямо сейчас. Эдакий экзамен на вступление принцессы в должность супруги.
– Ну, не буду тебя больше мучить. Вижу, ты устала и перенервничала.
Новобрачный наконец-то выпустил мою руку и поднялся, после чего принялся расстегивать расшитый камзол.
Каюсь, засмотрелась. Было на что – широкие плечи, натянувшие тонкую ткань рубашки, выраженные мускулы рук и спины, игравшие в свете камина…
От шага в сторону мужчины и нескромных прикосновений меня остановило только сознание того, что я не в лучшем виде, а еще вроде как нежный девичий цветочек.
Разве воспитанная дама пристает к мужу, практически незнакомому, да еще и сразу после приступа истерики?
Еще подумает, что я легкомысленная, а то и похуже что. Времена-то дикие.
– Пока можешь поесть, – сонно сообщил предмет моих размышлений, устраиваясь на оскверненной постели, на самом дальнем ее краю. – Мне друг подсказал, что невест на свадьбе плохо кормят. Отвратительная, кстати, традиция…
Он захрапел, не договорив.
Я сидела на прежнем месте, слегка ошарашенная всем происходящим, но на губах сама собой расплывалась улыбка умиления.
А неплохой мне мужик достался. Надо брать!
С трудом поднявшись, осторожно посеменила в ванную. Прежде чем приступать к еде, мне хотелось взглянуть на свою новую внешность со стороны. Да и в порядок себя привести не помешает."
"Из зеркала в массивной золоченой раме глянула тощая, какая-то заморенная девица. Единственной пышной частью ее тела были густые рыжие кудри. Щедро я оценила те яблочки лет в двадцать, тут хорошо бы совершеннолетние были! Синяки под глазами, зеленоватая бледность – последствия отравления, красные глаза и нос – рыданий.
Ничего удивительного, что принц не стал приставать. Тут обнять и плакать разве что захочется.
Поплескав в лицо ледяной водой – сколько ни крутила единственный кран, так и не нашла где горячая – я вернулась в комнату и тихонько, стараясь не разбудить мужа, залезла под крышки.
Тетушка видела, как вносили еду, и ни слова мне не сказала. Наверное, это означает, что та безопасна? Вряд ли бы она так спокойно оставила едва спасенную племянницу наедине с возможной отравой.
