Графиня в бегах, или Замуж по любви

Разве я графа называла на «ты»? Только по имени-отчеству и на «вы». Да, улыбнулась, сказала несколько приятных слов, что в этом плохого?

– Вот! Вот и сейчас, – её указательный палец затрясся. – И сейчас ты не опускаешь бесстыжий взгляд и открыто препираешься! Битой захотела быть? Сейчас устрою.

Она замахнулась, я, отбежав, схватила со стола блестящий жёлтый поднос и, не задумываясь, выставила его как щит. Кулак резко встретился с ним. Женщина распахнула глаза, рот и, хватая воздух, присела.

– Уа-а-у-у!.. – на одной ноте застонала тётушка. – Гадина, как ты посмела против родной тётки поднос… Уа-а… Зойка, лекаря зови!

Мои дрожащие руки поднесли поднос к глазам.

Ну и силища у Хориты, восхитилась я, разглядывая след от костяшек. Перелом обеспечен.

– Тётушка, что же вы так неаккуратно, – я бочком двигалась к дверям, чтобы сбежать и спрятаться, не успела.

На крики опекунши сбегался народ.

– Схватить её! В подвал, к крысам! Пусть посидит до свадьбы там! На воде и хлебе, нечего бока отъедать.

– Нет, только не к крысам! – глотая слёзы, билась в сильных руках двух мужиков.

– Да где же доктор? – стенала тётка, не обращая внимания на тихие мольбы.

Меня утащили из комнаты.

– Графинюшка, полноте так убиваться, мы давно извели всех крыс ради вас, одна лишь Хорита Родионовна не знает, – шепнул один из мужчин. – И Зойка принесёт вам воды, еды и одеяло. Так что с удобствами проведёте дни.

Я всхлипнула и успокоилась.

– Что ты такое говоришь, какие удобства? – встрял второй конвоир. – Лежанка жёсткая, одни доски, Дарья Александровна все бока отлежит, потом на свадьбе скрюченная будет.

– Главное, что крыс нет, – вздохнула я, ступая ногами в небольшую клетушку.

– Госпожа, не держите на ваших слуг зла, пока Хорита Родионовна главная. Ослушаемся, под розги попадём, – повинился тот, что помоложе.

– Идём, – подтолкнул первого второй, вешая замок на решётку.

Сев на деревянную лежанку, задумалась о том, как выкрутиться из этой ситуации. Как избежать свадьбы и смерти?

В голову приходил лишь один вариант – бежать. Но куда, зачем? Где можно спрятаться до двадцати одного года от длинных рук Бражникова и гнева тётки? Артефакт перемещения разрушен, по словам гнома, он был один в своём роде, второго такого не было и не будет.

Все надежды на корню зарубил, бородатый гад. Дашеньку спас, а я пропадай? Интересно, сбежала ли она от пьяных сокурсников? А хорошо я Андрея приложила, будет знать, как предавать любовь Дарьи Затехиной. Мы с этой девицей благородного происхождения, оказывается, полные тёзки.

Если я в двадцать один год стану полноправной наследницей, то меня никто не сможет заставить выйти силой замуж. Где можно прятаться три года в незнакомом мире? Там, где труднее найти, в очень большом городе.