5
0
Раз Вильфор, друг семьи Данглар, действовал так, то нельзя было предположить, чтоб он мог что-либо знать заранее и потворствовать проискам Андреа.
Таким образом, поведение Вильфора начало представляться баронессе в новом свете, и она его истолковала в желательном для себя смысле.
Но на этом королевский прокурор должен остановиться; завтра она поедет к нему и добьется от него если не нарушения служебного долга, то, во всяком случае, всей возможной снисходительности.
Баронесса воззовет к прошлому; она воскресит его воспоминания; она будет умолять во имя грешной, но счастливой поры их жизни; Вильфор замнет дело или хотя бы даст Кавальканти возможность бежать – для этого ему достаточно обратить взор в другую сторону: карая преступление, он поразит только тень преступника заочным приговором.
Успокоившись на этом, она заснула.
На следующий день, в десять часов утра, она встала и, не вызывая горничной, никому не показываясь, оделась с той же простотой, как и накануне, вышла из дому, дошла до улицы Прованс, наняла фиакр и велела везти себя к дому Вильфора.
Уже целый месяц этот проклятый дом имел зловещий вид чумного барака; часть комнат была закрыта снаружи и изнутри, ставни открывались лишь на короткое время, чтобы впустить свежий воздух, и тогда в окне появлялась испуганная голова лакея; потом окно захлопывалось, как могильная плита, и соседи перешептывались:
– Неужели сегодня опять вынесут гроб из дома королевского прокурора?
Госпожа Данглар содрогнулась при виде этого мрачного дома; она вышла из фиакра; колени ее подгибались, когда она позвонила у запертых ворот.
Только после того как она в третий раз дернула колокольчик, чей зловещий звук словно вторил всеобщей печали, появился привратник и чуть-чуть приоткрыл калитку.
Он увидел женщину, светскую даму, элегантно одетую, и, несмотря на это, ворота оставались едва приотворенными.
– Да откройте же! – сказала баронесса.
– Раньше скажите, кто вы, сударыня? – спросил привратник.
– Кто я? Да вы меня отлично знаете.
– Мы теперь никого не знаем, сударыня.
– Да вы с ума сошли, любезный! – воскликнула баронесса.
– От кого вы?
– Нет, это уж слишком!
– Сударыня, простите, но так приказано; ваше имя?
– Баронесса Данглар. Вы меня сто раз видели.
– Возможно, сударыня; а теперь скажите, что вам угодно?
– Какая дерзость! Я пожалуюсь господину де Вильфору.
– Сударыня, это не дерзость, это осторожность: сюда входят только по записке господина д’Авриньи или после доклада господину королевскому прокурору."
"– Так вот, у меня как раз дело к королевскому прокурору.
– Спешное дело?
– Очевидно, раз я все еще здесь. Но довольно: вот моя карточка, передайте ее вашему хозяину.
– Вы подождете, пока я вернусь?
– Да, идите.
