5
0
– Это очень рискованный способ, и мне думается, что мой план лучше вашего.
– А какой план у вашей милости?
– Я дам две тысячи пиастров одному человеку, и он выхлопочет, чтобы казнь Пеппино отложили до будущего года; а в течение этого года я дам еще тысячу пиастров другому лицу, и он поможет Пеппино бежать из тюрьмы.
– И вы уверены в успехе?
– Pardieu,[29] – сказал человек в плаще.
– Что вы сказали? – переспросил транстеверинец.
– Я говорю, друг мой, что я один, при помощи моего золота, сделаю больше, чем вы и все ваши люди, вооруженные кинжалами, пистолетами, карабинами и мушкетами.
– Извольте; но если у вас ничего не выйдет, мы все-таки будем наготове.
– Будьте наготове, если вам так хочется; но можете не сомневаться, что я добьюсь помилования.
– Не забудьте, что вторник – это послезавтра; вам остается только один день."
"– Так что же? День состоит из двадцати четырех часов, час из шестидесяти минут, минута из шестидесяти секунд; в восемьдесят шесть тысяч четыреста секунд можно многое сделать.
– Если вашей милости все удастся, то как мы об этом узнаем?
– Очень просто.
– Отлично. А как вы передадите бумагу о помиловании?
– Пришлите ко мне одного из ваших людей в одежде пилигрима. Благодаря своему наряду он проберется к эшафоту и передаст буллу главе братства, который и вручит ее палачу. Тем временем дайте знать Пеппино, а то он еще умрет от страха или сойдет с ума, и выйдет, что мы даром на него потратились.
– Послушайте, ваша милость, я предан вам всей душой, вы это знаете.
– Надеюсь, что так.
– Так вот, если вы спасете Пеппино, то это будет уже не преданность, а повиновение.
– Не говори необдуманно, друг мой. Быть может, я тебе когда-нибудь напомню о твоих словах, потому что и ты можешь мне когда-нибудь понадобиться.
– Я явлюсь в нужный час, ваша милость, как вы пришли сюда сегодня; будь вы хоть на краю света, вам стоит только написать мне: «Сделай то-то» – и я это сделаю так же верно, как меня зовут…
– Шш! – прошептал человек в плаще. – Я слышу шаги…
– Это путешественники с факелами осматривают Колизей.
– Не нужно, чтобы они видели нас вместе. Все эти чичероне – сыщики, они могут узнать вас. И, как ни лестна мне ваша дружба, дорогой мой, но если узнают, что мы с вами так хорошо знакомы, я сильно опасаюсь, как бы мой престиж не пострадал.
– Итак, если вы добьетесь отсрочки казни…
– Среднее окно будет затянуто белой камкой с красным крестом.
– А если не добьетесь?
– Все три окна будут желтые.
– И тогда…
– Тогда, любезный друг, пускайте в ход ваши кинжалы, я даже сам приду полюбоваться на вас.
