1
0Сейчас пойдете?
– Нет, сначала в архив, потом встреча у Синицыных.
– Вы уже договорились с Синицыными?
– Нет. Но что-то мне подсказывает: они найдут для меня время.
Аверин очень торопился домой, чтобы успеть раньше Маргариты. Обряд он планировал провести ночью, когда она уже уйдет, а пока нужно запереть «кота» в специальной клетке, вмонтированной в стену его кабинета. Каждый прутик ее был покрыт серебром и опутан целой сетью заклятий, не позволяющих ни сломать их, ни протиснуться между, даже изменив облик на что-то мелкое, вроде мыши или насекомого.
А на случай, если дива необходимо было отослать обратно в Пустошь, на полу клетки имелся алатырь.
Аверин вырезал в дне коробки дыру, нарушая рисунок, вытряхнул демона в клетку и захлопнул дверцу. Кот пытался подцепить его лапой, но безуспешно. Аверин погрозил ему пальцем:
– Веди себя хорошо. Не шуми, а то мне потом придется объяснять Маргарите, зачем я посадил в клетку такого миленького котика. Будешь хорошо себя вести, куплю тебе колбасы.
Кот ничего не ответил. Поняв, что достать нового хозяина у него не получится, он уселся на пол, задрал лапу и начал демонстративно вылизывать яйца.
– Вот и договорились, – хмыкнул Аверин и сел за стол. Сняв трубку со своего рабочего телефона, он набрал Синицына.
В архиве он провел больше трех часов. Затем зашел в блинную, позавтракал и поехал на Крестовский. Вот теперь все, наконец, встало на свои места. Кроме понимания, как вообще такие идиоты, как Сомов, доживают до весьма почтенного возраста.
Виктор уже ждал возле ворот.
– Туда только что зашла вдова Сомова, – заговорщическим тоном сообщил он.
– Да, я знаю. Это я ее пригласил. Думаю, им всем будет о чем поговорить.
Они прошли в гостиную. В этот раз стол не был накрыт.
Оно и к лучшему – от чая в этом доме могло стошнить. Да и новости, которые принес его обитателям Аверин, к чаепитию совсем не располагали.
Садиться Аверин не стал. Он оглядел собравшихся.
– К большому сожалению, я принес вам дурные вести. Ваш сын мертв. – Он повернулся к Синицыным.
На самом деле он совершенно не сожалел, но приличия следовало соблюсти.
Графиня ахнула и упала на диван, закатив глаза. К ней тут же подбежала горничная и принялась махать платком. Граф Синицын не шелохнулся, только лицо его побагровело.
И лишь Анна Сомова осталась спокойно сидеть на своем стуле в углу.
– Расскажите, что же произошло, – попросила она, – и почему я здесь?
– Да, зачем тут эта женщина? – проговорил Синицын. Губы его задергались.
– Сейчас объясню. – Аверин убедился, что графиня дышит и даже моргает, и продолжил: – Начнем издалека.
Он повернулся к Сомовой:
– Ваш отец, Анна Васильевна, как вы знаете, был колдуном.
Она кивнула.
