1
0Отрицательно машу головой.
В этот момент его бровки выгибаются луной. Исходя из мимики, думаю, ему не терпится спросить: «Ну и кто он?!»"
"Главное, чтобы не подумал, что это Анатолий успел мне втащить.
Придурок!
Чтоб его дикие кабаны живьём сожрали!
Хватит разговоров!
– Мне холодно, очень холодно… Амир. – Забываясь, шепчу на одном выдохе,
Мозг отключается. Теперь сознанием управляют инстинкты.
Какие?
По-научному – продолжения рода.
А по-житейски – похоти и разврата.
Прекрасно!
Себе же больнее делаешь, дурочка.
Это сейчас хорошо, а потом… Снова больно будет.
Я вмиг ощутила, как его твёрдость в насквозь промокших брюках упирается мне в бедро. Именно ощущение властного члена на своём бедре послужило серьезным катализатором к тому, чтобы окончательно сойти с ума.
Хочу его. Глубоко, в себя. Стать единым целым. Хоть на миг.
Мне ведь так хорошо с ним. Так приятно!
Хочется снова и снова испытывать эти невероятные эмоции.
Как наркотик.
Будь же проклята моя идиотская зависимость!
Я сама начинаю снимать с мужчины одежду. Он ведь колеблется.
А я ненавижу ожидание.
Проклята им. Отравлена. Зависима.
Этим чёртовым, безупречным Дьяволом!
Глава 11
Амир в шоке.
Даже замер на несколько секунд.
Ему интересно наблюдать за тем, как я непослушными руками снимаю с него толстовку, обнажая красивые, сильные руки. Затем… стягиваю через голову футболку.
Вот он. Мой красавец. Мой идеал. Сущее божество!
Смуглый. Весь такой влажный… На груди виднеется слабая поросль волос.
Этим мужчиной можно восхищаться часами. Просто вот так вот сидеть и смотреть на него, не уставая. День, или два.
Лучше, конечно, не смотреть. А трахать.
О, дааа!
Куда более интересней и приятней.
– Нравится? – шепчет. Взгляд пьяный, а голос срывается до хрипа.
– О-очень. – Тянусь к нему, мечтая прикоснуться к отчётливо прорисованным кубикам пресса, как он вдруг перехватывает меня за руку и… властно кладёт на торчащий из штанов член.
Сдавливает.
Я не стесняюсь визжать.
Постольку чувствую его желанную, такую твёрдую, такую горячую плоть!
От прикосновения она удваивается в размере.
– А так, нравится? – ухмыляется, ещё сильнее сдавливая хрупкую ручонку, лежащую на выпирающем, в области паха, огромном бугре.
Кажется, я начинаю согреваться. И теперь уже начинаю трястись не от холода, а от желания.
Дразнит меня, гад! Ах, он мерзавец!
– Не п-представляешь как…
– Ох, мать твою ж…
Больше он ничего не спрашивал.
