3
0— Самой варить из рыбьих костей или покупной, для бумаги? А клейстер сойдет?
— Анна!
— Да ладно тебе, я шучу. Про клей сама знаю. Если на стул, то лучше всего рыбий варить — он, зараза, варится долго, зато надежный. И штаны со стулом намертво схватятся.
— Анька, не доводи до греха. Юная террористка, елы-палы. Мне на работе убийц хватает, а тут еще дома… Всего две недели учишься, а я скоро седеть начну. Если меня к директору из-за тебя вызовут — точно, надеру. Не посмотрю, что ты почти взрослая барышня. И штаны ему новые на свои деньги покупать станешь.
— Так сама и куплю, — фыркнула Анька. — Че там какие-то штаны? В лавке, если готовые форменные брать, они и стоят-то всего четыре рубля, да за подгонку рубль.
Точно, зажрались мы. Особенно кухарка. Не так давно зудела, чтобы я лишний гривенник не переплачивал, а тут ей пять рублей ерунда. Между прочем, это жалованье кухарки графа Толстого!
На меня нашло озарение.
— О, придумал! Купить-то и дурак сможет, а ты ему новые сошьешь. Сама!
— А если не стану шить?
— Не сошьешь, я с тобой разговаривать перестану, — пригрозил я. А чем эту мартышку еще пронять?
— А так нечестно, — скорчила мордашку Анька.
Я только отмахнулся.
— Излагай — за что я тебя должен ругать? Кого-то убила? Сразу скажу — труп прятать не пойду, сама убила, сама и закапывай.
— Так уж и не пойдешь? — прищурилась девчонка.
— Сказал — не пойду, значит, не пойду. Кто же копать ходит после обеда? Лениво мне. И мозоли набью, а у меня ручки нежные. Вот, от тюрьмы тебя отмазать — отмажу.
— Все, договорились, — кивнула девчонка. — Труп сама закопаю, а ты отмазывать станешь.
Я с опасением посмотрел на Аньку. От этой мартышки всего можно ожидать. Про труп, разумеется, я шутил, а вот она? Нет, если бы кого-то убила, я бы узнал.
Послушал бы кто-нибудь со стороны, решил бы, что оба свихнулись. Впрочем, было такое. Сосед по карете так и подумал, да и сбежал."
"— Ваня, а если бы я на самом бы деле кого-то убила? — поинтересовалась барышня.
Фух, от сердца отлегло. Все-таки, пока никого не убила, а может, даже не покалечила. Я хмыкнул с деловым видом:
— Арестовал бы тебя, в камеру посадил, уже бы допрашивать начал.
— Ну вот, а я-то думала, что мы друзья… — набычилась Анька.
— И что с того, что друзья? — хмыкнул я. — Если бы я точно знал, что ты убийца, сразу бы в камеру и упек. И для тебя это было бы самое лучшее место.
— Почему это? — удивилась Анька.
— Ну, смотри сама, — принялся излагать я. — Берем самый худший вариант. Ты кого-то убила, но есть свидетели. Значит, все равно пришлось бы арестовать.
— А разве ты не помог бы сбежать? — огорчилась Анька.
— А зачем? — пожал я плечами. — Аня, в твоем случае бежать нерационально. Ладно, если ты взрослая преступница, ходы-выходы знаешь, а ты девчонка.
