2
0Я уже набрал в рот воздуха, чтобы отругать Смирнова за то, что потакает дурным привычкам (небось, он парней и папиросками угостил), а мальчишек за курение — рано им еще здоровье гробить, но передумал. Самому бы посидеть рядом с трупом, выловленным из воды, неизвестно, как бы себя повел.
— Всем здравствовать, — поздоровался я с компанией, а когда все трое вскочили и принялись выплевывать папироски, приказал: — Бычки на месте преступления не оставляйте. Куда-нибудь подальше закиньте, чтобы они мне картинку не портили.
— Бычки? — не понял Смирнов, да и мальчишки с изумлением вытаращились. Что, снова анахронизм?
— У нас бычками окурки называют, — усмехнулся я, не уточняя — где это у нас? Пусть сами додумывают — в Москве или Санкт-Петербурге.Посмотрев на старшего городового, спросил: — Покойную, часом, не опознали?
— Пока нет, — покачал головой Смирнов. — Я ее не знаю, парни тоже не видели. Может, не наша?
Если наша, то наверняка кто-нибудь из полицейских да знает, не велик у нас город. А не наша, не череповецкая, тогда плохо.
К тому времени, пока мы подошли к телу, подъехала и полицейская коляска, в которой сидел Федышинский. Долго же господин доктор собирался. Вон, то ли дело мы с приставом. Ножками, а притопали вровень.
Отставной статский советник с нарочитым кряхтением слез с коляски, разогнулся, ухватил свой неизменный саквояж и пробурчал:
— Если пожаловал господин Чернавский, определенно, это не самоубийство, а убийство.
— Если самоубийство, то вам награда — рукопожатие перед строем, — отозвался я, стараясь перебороть самого себя бравадой и некоторым цинизмом.
До сих пор не могу преодолеть если не страх, то некую оторопь, если приходится видеть трупы.
На первый взгляд дал бы женщине лет тридцать, но потом скинул лет пять, а то и восемь, потому что возраста добавляло телосложение — рослая, примерно метр восемьдесят и крупная. И одета, что характерно, в одну лишь долгополую рубаху.
Федышинский опустился на колени у головы покойницы. Приподняв левой рукой голову, правой принялся перебирать ей волосы. Но это со стороны так казалось, на самом-то деле доктор ощупывает череп.
— Ну-с, господин кандидат права, ваше мнение?
Я внимательно всмотрелся в лицо. Вокруг губ что-то белое, вроде пены. О чем это свидетельствует?
— Если судить по внешним признакам — смерть наступила уже в воде. Не исключено, что причиной смерти стало попадание воды в легкие, — осторожно сказал я. — Но выводы станет делать врач, проводя вскрытие.
— Первый вывод могу сообщить прямо здесь и сейчас, — сообщил доктор. — Шишечка у женщины на затылке. Не берусь утверждать, что оная шишечка способствовала утоплению, но… Сами понимаете — наводит на размышления.
