Господин следователь. Книга восьмая

— Так для шестиклассницы нашей. Разве не надо? — растерялся я. — Всегда считал, что барышни-гимназистки в начале учебного года дарят своим учителям цветы. Разве не так?

— Никогда не было такого, — пожала плечами моя невеста. — Ни в Белозерске, в прогимназии, ни здесь, в Мариинке. Подарки, включая цветы, вообще не приветствуются. У вас в Новгороде по-другому было?

А бог его знает, как оно было в Новгороде, в мужской гимназии, где учился Иван Чернавский. Может, носили цветы, а может нет. Вот, что я точно помню, так это то, что в 21 веке Дима Максимов до одиннадцатого класса на 1 сентября дарил цветы своей учительнице. А она устраивала наши букеты в два цинковых ведра и они потом долго стояли на задней парте, пока не засыхали. Да и мне самому, уже когда трудился в школе, тоже дарили цветы — и на День знаний, и на День учителя. Правда, мне от своих букетов приходилось избавляться, потому что у Ленки аллергия на любые цветы. Это, я вам скажу, очень плохо, потому что захочешь сделать любимой женщине приятное — покупай цветы, не ошибешься. А мне, увы, не удавалось.

Еще вдруг вспомнилось, что мои родители, по решению родительского комитета класса, сдавали деньги на подарки ко дню рождения учителя. Правда, было это только в начальной школе, но и потом они регулярно сдавали деньги то на покупку штор, то на пластиковые окна, то на ремонт класса. А тут, видите ли, подарки не приветствуются.

— Елена Георгиевна, нам пора, — напомнила гимназистка преподавательнице. Посмотрев на меня, строго сказала: — Иван Александрович, завтрак в печке. Ухват не берите, не нужен, но голыми руками не хватайтесь, лапы обожжете. Полотенечко висит, его возьмите, горшок ухватите. Будете вытаскивать, осторожнее, не испачкайтесь. Там еще щи, но они пусть стоят, допревают. Сметану я на обратной дороге куплю.

Уже на выходе, младшая козлушка наставительно сказала моей будущей жене:

— Елена Георгиевна, как замуж выйдете, следите, чтобы ваш муж в печку не лазил. Лучше, чтобы кухарка это делала. Нельзя мужчин, особенно вроде нашего, то есть, вашего, к печке допускать. Не то иной раз полезет Иван Александрович за горшком, а вылезет — как черт, даже на ушах сажа.

Ах ты мелкая ябеда! И было-то всего один раз, когда вымазался. И случилось это давненько. Нет, ну почему нельзя лупить гимназисток?

Вот, что теперь Леночка подумает? Решит, что ее будущий муж настоящий хрюн? И как на оговорку — нашего-вашего отреагирует?

А юная преподавательница иностранного языка хихикнула, обернулась и показала жениху язык.

Ну, блин… А ведь Елена Георгиевна Бравлина до встречи с моей кухаркой была воспитанной барышней. Определенно, Анька ее плохому учит.