Гончая смерти

– Фелиция! – воскликнул я. – Ты знаешь итальянский?

– А почему бы и нет, Рауль? Я не так глупа, как вы думаете. Вернее, как я вас заставила думать.

У меня, видно, был настолько ошарашенный вид, что она рассмеялась.

– Но я совершенно ничего не понимаю… – начал было я.

– А я тебе объясню. Я – прекрасная актриса, хотя вы и не подозревали этого. Я могу одновременно играть многие роли, и притом мастерски.

Она вновь рассмеялась и быстро выбежала из комнаты, прежде чем я успел ее остановить. Перед моим отъездом я снова увидел ее. Она спала в большом кресле, храпя как пьяный извозчик. Я стоял и наблюдал за ней, опасаясь новой мистификации. Вдруг она вздрогнула и открыла глаза. Они вновь были тупы и безжизненны.

– Мсье Рауль, – механически пробормотала она.

– Да, Фелиция. Я уезжаю. Не сыграешь ли мне на прощание?

– Я, сыграю? Вечно издеваетесь над бедной девушкой, мсье Рауль.

– Но ведь ты играла только вчера утром.

– Чтобы я играла? Как может такая грубая, неотесанная девушка, как я, играть на таком тонком инструменте!

Потом она помолчала, как будто что-то туго соображая, и сделала мне знак наклониться поближе.

– Мсье Рауль, в этом доме творятся странные вещи. Кто-то играет глупые шутки. Например, переводит часы. Да, да! Я знаю, что говорю. Это все ее проделки.

– Чьи? – изумленно воскликнул я.

– Аннет, конечно. Этой злючки-колючки. Когда она была жива, она постоянно мучила меня. И даже теперь, когда умерла, встает из могилы, чтобы издеваться надо мной.

Я уставился на нее, ничего не понимая. Она была явно чем-то страшно напугана. Все ее тело била дрожь, а глаза вылезали из орбит.

– Она злая, испорченная, говорю я вам. Она вынимает хлеб из вашего рта, снимает с вас одежду и… забирает душу. – Вдруг она судорожно схватила меня за руки: – Я боюсь ее! Я постоянно слышу ее голос. Он звенит у меня не в ушах, а прямо в мозгу. – Костяшками пальцев Фелиция постучала себя по лбу. – Она унесет меня, унесет куда-то далеко. И что тогда со мною будет?"

"Ее голос поднялся до крика, до леденящего душу визга. Сейчас она была похожа на раздираемую хищником жертву. Потом она вдруг улыбнулась, и в ее глазах появился коварный блеск. Я невольно поежился.

– Если до этого дойдет, мсье Рауль, то я знаю, в чем моя сила. В руках, вот в этих руках.

Я никогда не обращал особого внимания на ее руки. Но сейчас, когда она протянула их ко мне, сжимая и разжимая узловатые мускулистые пальцы-пружины, меня прошиб пот. К горлу подступила тошнота. Должно быть, именно такими руками ее отец когда-то задушил ее мать.

Это была моя последняя встреча с Фелицией Болт. Вскоре я вновь уехал на заработки. На этот раз в Южную Америку. И вернулся лишь через два года после ее смерти, об обстоятельствах которой кое-что прочитал в газетах.