Бывшие. (Не)покорная истинная для адмирала

Сирена посмотрела на меня с интересом, её когтистая рука потянулась навстречу. Наши пальцы почти коснулись друг друга, и в этот момент я поняла, что не могу отрицать свою природу.

Я была одной из них, и это знание принесло с собой чувство силы.

Сирена издала низкий, гортанный звук, который был одновременно и приветствием, и предупреждением. Я отдернула руку.

Но теперь я знала, что скрывается в глубине моей души. И эта встреча, этот момент изменил меня навсегда.

Другие сирены потянулись навстречу к мужчинам. Они пели, не замечая меня. Только та одна смотрела, не моргая.

Жуткое зрелище.

А потом они сползли на палубу. Во рту я заметила острые словно иглы зубы.

Такую улыбку увидишь, целоваться просто не захочешь.

Только вот в мои планы не входило жертвовать никем из экипажа. Я обещала Торгарду.

И когда они уже приблизились и оставались в паре шагов от загипнотизированных моряков, я вышла вперёд.

Та, что тянула руки ко мне, всё продолжала раскачиваться на рейлинге. Она не пела, просто следила за мной.

— Стоять.

И все, как по команде, перестали петь и обратили свои взгляды на меня. Они и сами словно очнулись от своей песни.

— Назад, — голосом, наполненным силой, произнесла я. Точно знала, что послушают.

— Как?

— Кто?

Зашелестели они со всех сторон.

А потом даже по их непроницаемым лицам я поняла, как они удивлены.

— Девочки, сегодня еды не будет, — безапелляционно заявила я.

Те слаженно моргнули, а потом снова замерли. Попятились на хвостах. Снова забрались рейлинги. Покачивались и смотрели на меня.

Мимика просто отсутствовала. Непроницаемые лица были у всех. Но и они не люди. Даже странно, что... моя мать из них. А ведь она более живая, что ли."

"А потом я подошла к Торгарду и сделала то, что давно хотела. Врезала ему. Дала пощёчину.

Сирены лишь слегка удивились, и то если бы не изящные брови, которые как сложенный механизм у всех них поднялись вверх, я бы не поняла.

Выдохнула от злости.

Понравилось. Чего греха таить.

— На вот тебе! — и новая пощёчина обрушилась на его небритую щеку. Даже поцарапала. Дракон, видимо, внутри него пытался сопротивляться внушению.

Силен, однако.

Чешуя покрыла его щёки и скулы. Кажется, он вообще приходил в себя.

Чёрт.

— Тебе повезло, что времени нет. Так бы тебе задала за все годы боли и предательства. А ещё за сына. Хотя за сына спасибо. Люблю его.

А потом подошла к борту, где на балке был прикручен магический фонарь. Дёрнула его. Не поддался.

— Да что тут всё так прикручено на славу, а? — я упёрлась ногой и тянула бортовой фонарь в металлической оправе.

Сирены не отсвечивали и даже на кровожадных тварей не были похожи. Походили на обычных женщин, причём очень красивых, просто магнетически прекрасных.

Я подошла к Валарису.