6
0
Ритм нарастал, мужчины уже раскачивались из стороны в сторону, последним упал на колени адмирал, он был самым стойким.
Я с ужасом поняла, что именно этого и боялись молодые курсанты.
Пятерых не хватало.
Что если корабль не впервые попадает в этот явно блуждающий Вермунский треугольник и потом, оказываясь в таком рабском положении, экипаж не досчитываются какого-то количества ребят?
И такое зло взяло меня.
Вода — это моя стихия.
Я есть стихия.
Чистая, мощная, и я повелеваю ею.
Запахло озоном.
Магия хлынула из воды, забурлила в венах.
— Убир-р-р-райтесь! — прошипела-прорычала я. От угрозы в моем голосе и силы в нём поднялись все волоски на теле. — Убир-р-райтесь! Никто. Не покинет. Корабль. По вашей воле! — чеканила я каждое слово.
Мой голос перекрыл зловещую мелодию, но такую привлекательную для мужчин.
Вокруг воцарилась тишина.
Со всех сторон послышались многочисленные всплески, словно эти твари, что ползли сюда, начали отваливаться с бортов и падать в воду.
Я смотрела из-под лобья на молочный туман, где эти кровожадные твари прятались.
— Раступис-с-с-сь! — прошипела я, входя в транс, становясь чистой стихией.
Глава 20
И туман открыл путь мне, открывая на миг вид на корабельное кладбище, скалы, которых не должно было быть. Тут и там виднеются остовы потонувших кораблей, поломанные мачты и штурвалы. Рваные и расколотые корпуса, вывернутые трюмы.
Вдалеке стоял уцелевший и почти невидимый корабль с полным экипажем наготове. Я не могла разглядеть лица капитана. Тени скрывали их, и молочный туман.
А потом туман сомкнулся и корабль пропал, а я стояла и не понимала, что делает тут целый корабль на этом корабельном кладбище?
А затем я увидела их… сирен, сидящих на камнях и наблюдающих за мной. Они были как мифические создания из сказок, о которых рассказывали в легендах, но никто не видел их вживую. Говорили, что они завлекали путников своим голосом, и те пропадали в пучинах морей и океанов.
Их образы были завораживающе прекрасными и ужасающе зловещими одновременно.
Длинные волосы, спадающие на плечи, влажные от морской воды, кожа — бледная, почти прозрачная, как у утопленников. Глаза — огромные, светящиеся изнутри ледяным блеском, губы — ярко-красные, словно напитанные кровью. Их нижние части тела были змеиными, покрытыми чешуёй, сверкающей в тусклом свете огненных шаров.
Они были ужасно прекрасны. И они наблюдали за мной, и их губы шевелились.
Сирены снова затянули песню. Она заполняло воздух, проникая в каждую клетку моего тела, обещая блаженство и покой. А я рассмеялась хрипло и зло.
— Проч-ч-чь, — прошипела я, и они с плеском скрылись в глубине.
Но их взгляд, полный зловещего любопытства, остался в моей памяти. Я знала, что это было лишь временное отступление.
