79
0
Малыш. С риском родиться с отклонениями. Ненужный ему. Досадная случайность для него. И однозначно огромные проблемы для меня. Мама… Что скажет мама? Наверное, просто опустит голову и заплачет. Мама точно не хочет такой судьбы для своей дочки. Судьбы матери-одиночки. С ребёнком неизвестно от кого.
А если ребёнок родится с отклонениями? Что я буду делать тогда? «Природа милостива, Марианна…»
Я смотрю невидящим взглядом поверх голов девчонок и редких ребят. Я завидую их беззаботности, завидую определённости их будущего. Моё собственное видится в зыбком тумане неизвестности.
глава 14
Прошло более года…
Марианна
– Да не переживай ты так, Марианночка! У всех деток зубки режутся, не только у твоего ребёночка, поверь заслуженной многодетной матери!
– Да, но у неё температура уже второй день, Марь Григорьевна!
– Ну, а что ж ты хотела, чтобы у ребёнка и температуре прямо никогда не подняться, что ли? Он же живой, милая моя. Конечно, когда зубки режутся, температура может быть. Ничего тут такого нету.
– Да отпустите Вы её домой, Марь Григорьевна, совсем на девке лица нет.
– Ну, не без этого. Марь Григорьевна, можно я баланс на дом возьму, дома всё пересчитаю и пришлю Вам? Сегодня же днём пришлю, а вечером прибегу и распечатаю?
– Беги уж. Как мать-то там? Держится?
– Держится, конечно. Только вот с зубками этими тоже не высыпается. Может, сейчас хоть поспит, пока я дома.
– Привет ей передавай.
– Передам! Спасибо, Марь Григорьна!
~~~
– Здравствуйте, женщины!
– Здрасте, Пётр Дормидонтыч…
– А где у нас Прохоренко?
– Она на обед отошла, Пётр Дормидонтыч, скоро будет…
– Что-то часто у неё обеды.
– Она посчитает сегодня, к вечеру распечатает, Пётр Дормидонтыч.
– Покрываете Вы её много, Марь Григорьевна. Завтра к утру у меня на столе баланса не будет, никакие Ваши протекции насчёт Прохоренко не помогут. У меня тут не богадельня. Так, смету сделали? Где у нас сметчица гуляет? Тоже обедает в необеденное время?
– Здрасте, Пётр Дормидонтыч…
– Где гуляете, Фёдорова?
– Да я на минутку.
– Смету мне на стол.
~~~
– Чёй-то с ним, не знаете, бабоньки?
– Совсем охамел.
– Не знаешь, чё с ним, Танюшк?
– Подминают нас под себя, говорят. Вот и лютует, придурок.
– Кто подминает-то? Наши?
– Кому из наших-то в голову взбредёт с Дормидонтычем связываться?
– Да не наши. Московские, говорят.
– Этих нам только не хватало…
– Для полного счастья.
– Ха-ха-ха! Гм.
– Татьяна, я на объекте. На сотовый всех переводи.
– Когда будете, что отвечать?
– Сегодня уже не буду.
