И ещё я понял, что моя сестрёнка совсем уже взрослая…
– Ну что, доченька, ты уже накаталась на папе? Нет? Куда поедем? А, понятно, на кухню… Будем смотреть, что делает наша мама… Ага, здесь нашей мамы нет. Где же она? Пойдём искать маму… Ага, нашли… Наша мама поливает цветочки… Цветочки у нас в садочке. Всё? Приехали? Поезд дальше не пойдёт? Не пойдёт, моя сладенькая? А как поезд у нас гудит? Ту-туууу, поезд у нас гудит. Которая у нас тут картинка с поездом? Найдёшь сама? Да, давай, попытайся…
Попытайся-попытайся… А мы пока схватим твою маму и утащим её за вот этот вот куст… Это не куст, ммм? А что это, любовь моя? О, этот гордый лавр – дерево.
Дааа, сейчас, сейчас мы отпустим мою маленькую птичку… Сейчас… Она только ответит своему строгому мужу, выучила ли наша заучка урок под названием «поза номер двадцать пять»… Ммм? А, Марианна?
Моя лапочка счастливо улыбается. Нежный восхитительный румянец заливает её личико. Хотя я не говорю ничего такого.
Но да, определённые правила и ограничения для моей жены я, конечно, ввёл. Потому что парень я строгий. Моя жена обязана ходить дома только в коротких халатиках. Да, только так. И ей строго-настрого запрещено надевать на ночь что-либо. Под запретом даже трусики. Да и зачем, если роль трусиков прекрасно выполняет моя рука. Гм. Да.
Также моей маленькой строго-настрого запрещено мыть полы в нашей немаленькой квартире.
Но моя жена постановила, что чужих рук в нашем доме не будет. Поэтому, когда я увидел мой цветочек с ведром и тряпкой, я немедленно отобрал несовместимые с моей женой орудия труда. Так что полы в нашем доме мою я. Мне нетрудно, что я, в армии казарму не драил, что ли? Да ещё и на время.
Марианна любит смотреть, как я управляюсь с нашим паркетом.
Поэтому укладываюсь в армейские нормативы уборки я не всегда. Хм. Но так бывает только тогда, когда мытьё полов совпадает с Алёнкиным дневным сном, конечно. Это здорово, что малышам положено спать днём… Алёнка отлично засыпает, очень быстро.









