Голод 2

Опасаясь от него очередной вспышки ярости, я присел на корточки перед ним, краем глаза видя, что и Ник напрягся, придвинувшись к Генри поближе на диване.

- Кто ты?- прохрипел Генри чуть сощурившись.

- Люк.

Напряженное молчание повисло в полумраке, когда Генри нахмурился, прожигая глазами телефон, мы с Ником были в полной боевой готовности на случай чрезвычайных ситуаций, а Кэти недоуменно и потеряно переводила взгляд своих красивых глаз с телефона на Генри, словно пытаясь понять, как все это случилось."

"- Она не может быть у тебя…. – прохрипел Генри неожиданно севшим голосом, и я с тревогой заглянул в его глаза, видя, как его зрачок ахнул и раскрылся, словно тьма захватывала безбрежный океан.

Как бы мы не пытались, сколько бы препаратов не было в крови брата, а его мысли были ясными, и логика выдавала те же выводы, которые горели и в моей голове.

Это была месть за наши действия.

Попытка поставить на место и показать, что не только мы способны изменить ситуацию, как это было нужно нам.

- Однако это так, - сладкий голос Люка был настолько нежен, словно этот нектар в его речи был сплошным ядом, приторно сладким и не похожим на смерть.

- Моя Соня боялась тебя….- выдохнул Генри едва слышно.

Я осторожно сжал руку брата, видя, как снова стали хаотично сжиматься его мышцы пресса и груди, холодея от ужаса и понимания, что Люк знал слишком много.

Я сидел в пол оборота к Кэти, но у меня не было сил и смелости обернуться, чтобы посмотреть на неё.

Она не должна была знать правды!

НЕ ДОЛЖНА!!

- Я не верю тебе… - с трудом выдохнул Генри, закрыв глаза, и отрывисто дыша, пытаясь совладать с собой и своим телом, когда его кулаки сжимались и разжимались, - Соня не могла пойти к тебе….она не стала бы….

Мои мысли судорожно работали сразу в нескольких направлениях, пока я всматривался в лицо брата, сожалея, что разрешил ему быть здесь и снова пылать в своем горе и ужасе.

Что если Люк знал о пропаже Сони и просто играл на наших нервах?

Возможно, он искал ее сам?

Возможно, это все изначально было ложью и единственной целью было сделать нам больно?

Потому что Генри был прав – Люк был не тем человеком, к кому Соня обратилась бы в бегство.

Он не был другом.

Он был странным типом, которого она опасалась, и именно поэтому так долго раздумывала о возможной работе с ним.

На другом конце связи послышалось какое-то шуршание и что-то пикнуло едва слышно, прежде чем раздался приглушенный голос Люка, который буквально дрожал от нежности:

- Ангел мой, может, поговоришь с твоими друзьями, и лично скажешь им, что ты в порядке? Они очень волнуются за тебя.