4
0
Она не верила ему, и пыталась настроить против Джона и отца, но он искренне полюбил этого голубоглазого чертенка, когда познакомился с ним сам.
Мы вместе ели.
Вместе спали.
Разговаривали о девушках, машинах.
Пили.
Курили эту дурь иногда.
Ездили к брату Джона, чтобы навестить его в клинике.
Часто сидели на крыше, любуясь холодными и далекими звездами.
Мы были друг другу самыми близкими.
Мы хохотали над похождениями Джона и записками от девушек.
Обсуждали мою личную жизнь и первые связи с девушками, которых приводил Джон. Скоро я знал о нем почти все, и часто мы вместе ездили к его маме, которая вышла замуж во второй раз и жила в городе неподалеку…
Я не знал лишь одного – отчего в голубых глазах Джона всегда была боль….даже когда он смеялся и шутил. Даже когда был в окружении восторженных девушек.
Много раз я пытался говорить об этом, видя, что глаза Джона наполняются страданиями…и слезами.
- ..на том берегу осталось мое сердце…. – шептал он, когда мы сидели на краше, глядя на гладь океана.
И лишь спустя много лет я узнал, что речь шла о девушке….
И вот мы снова валялись на кровати Джона, раскуривая ароматный дым, который освобождал чувства, даря свободу.
И снова я хотел спросить его об этом…потому что мне казалось, что теперь я понимаю его боль….
- Джон… - мой голос предательски дрогнул, когда я обратился к другу, как всегда развалившегося на спине с голым торсом, протягивая ему сигару, - Та девочка на другом берегу… - я притих, видя, как содрогнулся друг, и как напрягся его торс и руки, взявшие сигару.
Я не хотел причинять ему боль, до сих пор не представляя, что у них произошло…и была ли она жива. А может была измена, которую Джон не смог простить даже спустя больше, чем 10 лет?
- Забудь! Я не то хотел сказать.
- Продолжай, - мягкий голос Джона всегда завораживал, когда он глубоко втянул в себя содержимое сигареты, задержав его на пару секунду в себе и выпуская терпким дымом, который вился над нами замысловатыми формами.
Но даже эта дурь не помогла другу расслабиться и его пресс продолжал подрагивать….
-..я не хочу причинять тебе боль, - прошептал я, не добавляя, что на самом деле у Джона и без того с этим были серьезные проблемы.
- Не причинишь….говори, - он протянул мне сигару, повернув своё красивое лицо, которое за десятилетие не изменилось ни единой черточкой. Его глаза смотрели на меня мягко, сквозь томную пелену терпкого тумана, когда я глубоко вдохнул в себя очередную партию дыма, наконец собравшись с духом:
- Как ты понял….что любишь её?.... что ты чувствовал?
- Я это чувствую и сейчас, - сладко улыбнулся мне друг, и впервые я не видел в уголках его глаз слезы, - Это невозможно описать словами, друг мой….словно в один день ты увидел её и в твоем теле перекрыли дыхание.
