4
0Только это не было небом.
Когда мои глаза привыкли, и я смогла приподняться на локтях и осмотреться, то поняла, что комната, в которой находилась, была совершенно черной, если не считать некоторых деталей серого и серебристого тонов и этих самых звезд, освещающих полумрак большого помещения, большую часть которой занимала круглая кровать, стоявшая словно на возвышении, на которой я и лежала, закутанная в шелковое прокрывало на шелковой простыне.
Признаюсь, что эта комната была шикарной, но даже не смотря на свой оттенок, не казалось мрачной и тяжелой.
Казалось, что каждая деталь была продумана до мелочей, создавая особую атмосферу, которая меня пробирала до самых костей, когда я поспешила забраться под покрывало, которое ласкало кожу, укрывшись по самый подбородок, понимая, что я лежу совершенно обнаженная.
Судорожно осматриваясь по сторонам, я успела заметить лишь несколько красивых неоновых ламп, простирающихся стеклянными трубами от пола до самого звездного потолка, где замысловато плавали вихрями блестки, а ещё стену прямо напротив кровати, что являла собой огромное черное стекло, в котором отражалась вся комната.
…и я."
"Бледная и ошарашенная, с всклокоченными волосами, которые сливались с черными простынями, и огромными глазами, полными непонимания и паники.
Я просто терялась на этой огромной кровати, ужасаясь даже своего отражения.
Кто были все эти люди?
Зачем они притащили меня сюда?
Вся эта роскошь вокруг пугала и совершенно сбивала с толку.
Разве похитители не должны одеть мешок на голову и кинуть куда-нибудь в подвал?
А что потом?
Требовать выкуп?
Я покосилась на комнату ещё раз, отмечая про себя, что судя по этому волшебству вокруг, похитители особо в деньгах не нуждались, да и я не была дочерью миллионера или политика, которого можно было бы заставить принимать сложные решения.
Я буквально подпрыгнула на кровати, почувствовав новую вспышку боли, которая, впрочем, уже не была ужасающей и нестерпимой, когда где-то справа от меня открылась легко дверь, и в комнату вошла молодая женщина.
Она не улыбалась и не смотрела на меня, глядя исключительно в пол, когда подошла к кровати, где продолжала лежать я, прячась за шелковым покрывалом от этого непонятного мира вокруг:
- Госпожа, вы проснулись. Я должна осмотреть вас.
Я знала этот голос и выдохнула с долей неподдельной радости:
- Габи!..
Но поняла, что моя радость была столь же напрасной, сколь напрасными были мои надежды на страшный сон и пробуждение от этого кошмара.
