Голод 2

Теперь я его боялась, ибо знала, что ярость Генри способна вылиться во что-то гораздо более ужасающее, чем просто крики и проклятья.

- Дочка, мы на месте, - пожилой водитель склонился надо мной, выглядывая поверх своего сиденья и хмурясь, - Ты уверена, что тебе нужно идти именно сейчас?

- Да, да, спасибо… - я закопошилась, чувствуя, как прилипли прядки волос к мокрому холодному лбу, пытаясь как-то выползти из машины, чтобы не сделать ещё больнее, чем было, - Можно вас попросить немного подождать меня здесь? Я решу некоторые вопросы и сразу вернусь.

- Конечно! Идем, я помогу тебе.

Я хотела было сказать, что не нужно, но мужчина уже выскочил со своего места, открыв дверь и осторожно помогая выбраться мне, недовольно цокая, когда увидел, что я иду босиком по асфальту

- ..не могу ходить на каблуках, а другой обуви не было, – виновато пробормотала я, надеясь, что меня не примут за сумасшедшую в полицейском участке."

"- Да ты вообще с трудом можешь ходить, - снова сокрушенно покачал седой головой мужчина, осматривая меня, и поддерживая за плечи, пока я мелкими шажками направлялась в сторону участка, с ужасом видя, что мне предстояло преодолеть целую проезжую часть, а затем подняться по лестницам…и не отключится где-нибудь по дороге, потому, что иногда мир становился мутным и расплывчатым.

Мы уже почти пересекли проезжую часть, когда мне казалось, что проще умереть, чем продолжить этот путь, глядя на расплывающиеся передо мной ступеньки, уходящие вверх, когда неожиданно мужчина недовольно заворчал, а затем крикнул куда-то нам за спины после визга тормозов:

- Совсем обнаглели мажоры охреневшие! Понакупают себе прав и дорогих машин и думают, что им все позволено! Убери свою колымагу отсюда!

У меня не было сил, чтобы даже просто оглянуться и понять в чем дело, когда мужчина дернулся, снова зашипев:

- Ну куда ты припарковался?! Не видишь, что тут стою я?! Как я по твоему потом буду выезжать?... Дочка, подожди меня здесь, я скоро вернусь! – я не успела даже выдохнуть, когда поддерживающие меня руки быстро исчезли, и я тяжело прислонилась к какому-то столбу, вытирая белой ладонью холодный пот со лба и висков, чувствуя, что моя боль снова начинает набирать обороты.

Мне оставалось преодолеть лишь ступеньки, но ноги тряслись так сильно, что пришлось собираться с духом, чтобы сделать хотя бы шаг вперед.