Голод 2

Последнее, что я помнила, прежде чем отключится от резкой вспышки жуткой боли, это разговор с Джейсоном.

- София, привет, я звоню тебе всё утро! Ты в порядке?

Нет, я не была в порядке, смутно понимая, где я и что произошло.

Комната, в которой я лежала, не была моей.

Подушка под моей ноющей от боли головой не пахла тропическим океаном, как все постельное белье в моем доме.

Рядом со мной на этой узкой кровате не спали мои питомцы, а над головой не было нарисованной солнечной системы.

Это место походило скорее на больницу, и, кажется, я была права, пытаясь сфокусировать свой взгляд на воткнутую в вену на сгибе руки трубку, а заодно понять, чей голос говорил со мной в телефоне.

Этот голос был такой низкий, что пробирал до самых костей, и казался знакомым.

Но мозг был словно закутан в плотный кокон ваты.

Воспоминания не хотели возвращаться ко мне…зато боль дала о себе знать новой вспышкой резко и неожиданно, словно во мне был кинжал, который вонзался в низ живота, даже если я просто пыталась дышать.

- Софи, ты слышишь меня?

- Да… - прохрипела я с большим трудом, понимая, что внутри меня просто самая настоящая пустыня Сахара, и увидев на тумбочке рядом большой стакан с водой, потянулась к нему, задыхаясь от новой вспышки боли, которая разливалась в животе и бедрах медленно и уверенно, заставляя меня покрываться холодным потом.

Не знаю, как именно, но я смогла дотянуться до воды, выпив содержимое стакана почти залпом, не останавливаясь.

К счастью вода кажется растворила вату вокруг моего мозга, когда сознание скрипя начинало возвращаться ко мне вместе с последними воспоминания

…о которых я лучше бы не помнила вовсе!

Я помнила обрывки каких-то фраз, и сосредоточенные голубые глаза Ника, которые смотрели на меня в панике.

Как он нес меня на руках, прижимая к себе и крича кому-то, что нужна операционная немедленно. Его лицо иногда выплывало из темноты, в которую я то и дело погружалась, содрогаясь от каждого прикосновения к себе.

Как Ник нависал надо мной в каком-то синем костюме, больше похожем на тот, что он обычно носил на работе, говоря, что все будет в порядке и скоро моя боль пройдет…и я ему верила, корчась и цепляясь пальцами во что-то холодное подо мной.

Незнакомый голос говорил с Ником, спрашивая мой возраст, рост и вес, на что Ник отвечал быстро и резко, а потом я снова погрузилась в ужасающую темноту, которая затмевала мое сознание и отбирала память, отдавая мне взамен лишь эту боль.