5
0
«Кого Владыка Мира, — тут Седой Ворон обычно поднимал палец к небесам, — хочет наказать, лишает разума» — эту фразу наставник частенько повторял в прежние годы. Должно быть, этих несчастный Творец Небесный как раз решил за что-то покарать.
Незваный гость тем временем остановился, замер, прислушиваясь. Потом качнулся, будто перетек за ближайший куст, почти слившись с ним. Мужикам не светит его отыскать, разве что кто-то наступит ненароком. Да и то не факт — пришелец от этого и не вздрогнет, а раззява может попрощаться с жизнью. Другому бы этого было вполне достаточно, но не Ему.
Между тем земляки шли навстречу опасности, подбадривая себя воинственными криками. Заинтересованное воронье поднялось в небо, чтобы получше рассмотреть картину предстоящей бойни и занять выгодные места над головами будущей добычи.
«Что мне до этих людей?» — мелькнуло в голове Бирюка. Он попытался отогнать мысль, и тотчас же почувствовал, как напрягся его противник.
«Ладно уж, — Бирюк скривился и проверил, хорошо ли выходит спрятанный под курткой нож.
* * *"
"Если бы Лилию в этот момент спросили, чего она желает больше всего, девушка бы гневно выкрикнула: «Огреть Лешагу чем-нибудь тяжелым по голове!» Это ж надо такое придумать: идти к Барьеру, рискуя сломать там себе шею. А ее выкинуть, точно стоптанный башмак. Что за блажь?! Почему она должна идти в селение чешуйчатых, да еще в сопровождении Заурбека?! Тот, конечно, храбрый парень и собою недурен, но, кажется, один лишь ее избранник во всем Трактире не видит, какие взгляды бросает на нее этот пылкий страж.
А Лехе хоть бы хны! Заурбек сказал, что знает дорогу, а тот и рад. Ну как, спрашивается, как так можно?! Она очень хотела сейчас закинуть за плечо свой автомат с узорчатым прикладом и заявить, что сама себе голова и в чужих приказах не нуждается. Только ведь и этим Лешагу не пронять. Глянет, покачает головой, скажет, глупо, мол, одна никуда не пойдешь, в Диком Поле и мужчине-то в одиночку делать нечего.
И что с того?! Вон, с Маратом может пойти.
Основательный дом за высоким частоколом, в доме — она и Леха. Густой лес в ее воображении шумел могучими кронами над домом, и никого вокруг.
Лилия, прикрыв глаза, на мгновение задумалась: «Ну, еще, конечно, Черный», — в тот же миг могучий пес возник на воображаемой лужайке перед домом, а за частоколом надсадно завыла остальная стая.
