2
0
— Так, ясно, не желал! — опять донеслось из толпы. — Он его вдругорядь еще в круге порезать мог, никто бы и слова не сказал! Усач потом все бил себя в грудь, что лишку хлебнул, но все ж видели, что с Лехой ему не тягаться было.
И снова звякнул кассовый аппарат. Трактирщик, длинный, носатый, как и его предок, степенно встал с кресла.
— Я требую прекратить заявления с мест. Еще раз — и я прикажу шерифу очистить зал."
"При этих словах лейтенант Нуралиев вытянулся и расправил плечи. Лешага поглядел на недавнего боевого товарища. Тот перехватил его взгляд и отвернулся, стараясь не утратить бравого вида.
«Глупо получилось, — подумал обвиняемый, — чего уж теперь ерзать, головой вертеть».
Он мысленно вернулся к недавней сцене у Лысых Камней. Через несколько мгновений после того, как там появился Библиотекарь, приведенный Тилем, на выстрелы подоспел Анальгин со своими людьми, взвод аэродромной охраны и Стая, пренебрегшая по такому случаю исходившим от человеческого поселения зловонием. Чуть следом появился и Трактирщик. И тут уж было не до выяснения отношений. Оглядев «поле боя», хозяин заведения наткнулся взглядом на стоявшего за спиной у Лешаги Нуралиева.
— Комендант, выполняйте свои обязанности! — хмуро скомандовал он. — Окажите раненому помощь, уберите труп и… — он кивнул на Лешагу.
Вот тогда лейтенант первый раз отвел глаза. Встал перед Светлым Рыцарем, уткнулся взглядом в землю и проговорил, будто слова меж ребер застряли:
— Приказываю сдать оружие. Вы арестованы.
* * *Эдвард Ноллан IV распахнул дверь офицерского кубрика:
— Джуниор, а ну, подъем! Напяль форму на свою тощую задницу и бегом на мостик!
— У меня отбой был два часа назад! Ты сдурел, Ноллан?!
— Ты сам сдурел, если так разговариваешь с командиром своего корабля!
Из-под одеяла показался нос, затем узкие щелочки заспанных глаз.
— Не понял, а что с Хешемом и Бортниковым?!
— Джуниор, ты больше не служишь на танкере. А потому, слушай мою команду: нечего валяться на чужой койке, впрыгивай в штаны и бегом на мостик за назначением!
Из-под одеяла высунулась рука, протерла глаза, и те приобрели условно осмысленное выражение:
— Эд, ты это сейчас о чем?
— Первый лейтенант Тадеуш Сикорский-младший! Официально тебе заявляю, что у нас есть свой корабль, и ты на нем — старший помощник и мой штурман.
— Одуреть! — главный ловелас курса тряхнул золотистой гривой и, подкрутив шляхетский ус, разом уселся на койке. — Я проспал какой-то праздник? У тебя по второму кругу наступило совершеннолетие? — Он потянулся за формой. — Папаша Ноллан подарил сынуле личную яхту, и мы сможем катать девчонок по орбите?
— Давай, пошевеливайся, обо всем узнаешь. Бортников уже ждет.
— А почему старпом? Где капитан?
— Уехал в штаб ругаться.
