Гнездо Седого Ворона

Оно было похоже на человека, пожалуй, в темноте его даже можно было принять за человека, когда б не четыре пары глаз, безо всякого выражения глядящих во все стороны.

На столе перед аборигеном лежал увесистый многозарядный короткоствол с деревянной кобурой, которая в случае необходимости может служить прикладом. Ученик Старого Бирюка уже прежде видел такой. Он стоил почти как автомат и стрелять мог так же, очередями.

Существо, казалось, лишь теперь заметило человека. У Лехи было достаточно времени, чтобы рассмотреть его. Сухая, сильно сморщенная кожа, восемь слезящихся бесцветных глаз, напоминающих блеклые гляделки Пучеглазых.

Старик вяло потянулся к оружию, похоже, не очень представляя, что с ним делать. Леха не дал ему возможности вспомнить, рывком оказался у стола, быстро выкинул сомкнутые пальцы руки вперед, пробивая коменданту вздрогнувший под обтянутой дряблой кожей острый кадык.

«Неужели это все?.. — разочарованно подумалось ему. — Грозный комендант, армия волкоглавых, едва не уничтожившая Трактир и погубившая бункер Сохатого, Барьер Ужаса — и вот этот никчемный дряхлый уродец?»

Осознание победы как-то не вязалось в голове воина с тем, что он видел перед собой.

Его охватило острейшее чувство досады и полного разочарования. Почти так же, как тогда, у поселка Декана, когда он увидел хлипкого, точно слизняк, Пучеглазого. Он взял со стола короткоствол, повертел его, рассматривая. На рукояти красовалась потускневшая от времени табличка: «Полковнику А. В. Курбатову за храбрость и твердость в достижении цели от командования…»

Он не успел дочитать. Дверь в комнату распахнулась.

Лешага крутанулся на месте, одним движением уходя за стол и опускаясь на колено. В первый миг он даже не глянул на вошедшего, просто уловил изменение освещенности. Нужно было стрелять, но внезапно коснувшаяся сердца волна тепла помешала нажать на спуск.

— Стой, не стреляй! — закричал он что есть мочи, поднимая над столом автомат. — Стой, Бурый! Это я — Лешага!

Глава 26

Чешуйчатый, совсем мелкий, с детской прозеленью на еще мягких костяных пластинках, резво взбежал на вал, горланя ото всей души:

— Декан! Декан! Отец вернулся! Он такое говорит!

Отец шустрого малыша совсем недавно был послан в Дикое Поле с небольшим отрядом на караванный путь.

Там, на Синей Плеши, издавна происходил обмен добытой в реке черноперой рыбы на ценимые в крепости товары. Вкусное мясо этой длиной шипастой твари всегда можно было хорошо продать, но только чешуйчатые умели ловить ее, не опасаясь крючковатых отравленных игл, да и готовить ее могли только они. Для всех прочих черноперка была смертельно ядовита.