5
0– Не буду я уже сегодня искать эту спортивную базу, лучше завтра с утречка отправлюсь. Меня попросили папку с документами отвезти, а я забыла, вот вечером и сорвалась. А раз такое дело, значит, до завтра ничего не случится с этими документами. Ну как, ты согласна ко мне поехать? – улыбалась Марина, бросая взгляды то на Лену, то на дорогу.
– Я бы с удовольствием, промерзла вся, уже сил никаких нет, и мне совершенно некуда идти. Только неудобно вас беспокоить, – пробормотала Лена и посмотрела на Марину глазами, полными слез. – Да и не знаете вы меня совсем, – тихо добавила она.
– Что значит – не знаю? – дернула Марина плечиком. – Тебя Лена зовут, меня Марина, познакомились вроде уже, – улыбалась она по-детски открытой улыбкой. Увидев, что по щекам пассажирки текут слезы, она нахмурилась: – Не реви, все будет тип-топ. Про «неудобно» – это ты зря. Если я тебя сейчас на дороге оставлю, потом сама себя замучаю, буду думать, что с тобой да как ты, знаю свой характер. Я, видишь ли, очень жалостливая. Славка меня постоянно за это ругает. Завтра я схожу в наше отделение милиции и узнаю, что нужно делать в случае, если человек потерял память.
"– Почти ничего. Помню какой-то подвал, мне туда еду приносили, а потом… стрельба и, кажется, взрывы. Очнулась я на краю какого-то леса – и пошла. А куда, зачем – сама не знала. Забрела на какую-то свалку, а там, оказывается, люди живут, бездомные все. Они меня накормили, даже остаться предлагали, но я не захотела, – сморщилась девушка.
– Москва, столица нашей Родины. Правда, мы сейчас находимся в далеком Подмосковье. Слушай, неужели ты больше совсем ничего не помнишь? Ты напрягись, подумай хорошенько, – настаивала Марина.
– Я бы рада, только в голове у меня все перепуталось, тяжелая она какая-то и часто болит, очень сильно.
– Не реви, все будет нормально. Сейчас медицина далеко вперед шагнула. Сколько таких случаев, когда люди память теряют, амнезия называется, а потом все вспоминают, правда не сразу, а постепенно.
