Димке уже четыре года, не успеешь оглянуться, уже в первый класс пойдет. Слава говорит, что ребенка нужно в английскую школу отдать, ты же слышала, как он по-английски шпарит. Недаром Роза Яковлевна его с самого рождения учила. Ой, Лика, ты же не застала момент, когда Димка разговаривать начал! Мы умирали со смеху. Половина слов русских, половина английских, и еще свой тарабарский язык прибавлял, – захохотала Марина. – Слушай, что-то долго они не возвращаются. Сколько можно по этим аттракционам болтаться? Уже есть давно пора, а их все нет.
– Не волнуйся, нагуляются и придут.
– А что Москва? – пожала Марина плечами. – Стоит красавица наша на том же месте. Дай бог, еще эдак тысяч пять годков простоит. Лужков начал еще одну кольцевую дорогу строить, чтобы движение разгрузить. Столько машин развелось, похлеще, чем в Америке.
– Нет, я пока из холодильника лимонад принесу, – ответила Анжелика и направилась к дому. Она уже взялась за ручку двери, как услышала мужской смех и голоса.
– Почему так долго? Мы с Мариной уже волноваться начали. Привет, милый. – И Лика подставила щеку для поцелуя красивому блондину, который нес на руках девочку.
– Привет, родная, – улыбнулся тот. – Не могли Димку с Аленой с каруселей снять.
Девочка бросилась со всех ног в дом, и мужчина проводил ее влюбленным взглядом.
– Всю дорогу своего щенка вспоминала, – засмеялся он.









