2
0
Она повертела в руках книгу с закладкой и прикинула, влезет ли она в сумку. Похоже, что уже не влезет. Жалко бросать на середине, но, с другой стороны, когда ей читать? С Любашей всегда найдется о чем поговорить, да и с детьми в свободное время надо повозиться. А книг и у Любы дома много, у них с Родиком хорошая библиотека, еще от Евгения Христофоровича осталась.
– Томочка, ну что ты такое говоришь, – залепетала Зинаида Васильевна, – никто тебя из дома не выгоняет…
– Да? Ты пойди спроси у папы, он тебе ответит.
– Но он же не всерьез, он так просто сказал, для красного словца…
– А я – всерьез. Я не позволю оскорблять человека, которого люблю, и называть его вором и педерастом. И я не хочу жить под одной крышей с людьми, которые позволяют себе такое поведение. Это понятно?
– Томочка, но он действительно похож на этого… на педераста… И потом, по-моему, он все-таки еврей.
– Мама!!! – завопила Тамара. – Ну хоть ты-то! Господи, ну почему же ты такая курица безмозглая!
Она схватила сумку и выбежала в прихожую одеваться. Натягивая зимние сапоги, она слишком резко рванула вверх молнию, в которую попал край длинной шерстяной юбки. Молния застряла, и Тамара, чертыхаясь, принялась вытаскивать ткань. Краем глаза она видела, что мать вышла из ее комнаты и вошла в гостиную, где сидел отец. Сначала донесся ее робкий голос, а потом загремел бас Головина:
– И пусть убирается на все четыре стороны! Она мне больше не дочь! Слышать о ней больше не желаю! И тебе запрещаю с ней видеться!
«Ну вот и все, – с неожиданным спокойствием, но все-таки с горечью подумала Тамара. Молния наконец оказалась застегнутой, оставалось только надеть пальто и обмотать сверху длинный вязаный шарф. – Наступила полная ясность. У меня больше нет родительского дома. Ладно, будем жить дальше».
Оказавшись на улице, она нашла в кошельке монетку и позвонила из автомата Любе. Никто не ответил. Ну конечно, суббота, они, наверное, всей семьей гуляют. Или в гости к Кларе Степановне поехали. После того как в прошлом году умерла Софья Ильинична, а маленького Колю родители забрали к себе, Клара стала остро чувствовать свое одиночество и требовала, чтобы сын непременно приезжал к ней по выходным с внуками, и это при том, что она постоянно приезжала к Романовым и имела возможность видеться с Николашей.
Тамара медленно дошла до кинотеатра, рядом с которым располагалась стоянка такси. В былые времена здесь всегда стояла очередь, а машины подъезжали крайне редко, теперь же, после повышения цен на такси в два раза, на стоянке не было ни одного человека, зато томились водители четырех таксомоторов с призывно горящими зелеными огоньками за лобовым стеклом. Тамара бросила сумку на заднее сиденье, сама уселась впереди.
– В гостиницу «Белград».
