Благие намерения

До нее самой очередь никогда не доходит, потому что ужина хватает ровно на то, чтобы обсудить вещи, важные для Родислава, – его работу, его проблемы и его детей. Потом он укладывался на диван и смотрел телевизор или сразу шел спать, если приходил совсем поздно.

Люба уже подавала чай, когда в кухню вошла Тамара.

– Уф, еле уложила, – с улыбкой сообщила она. – Ни в какую спать не хотела. Пришлось целых две сказки прочитать. Конечно, хватило бы и одной, но я неудачно сказку выбрала, «Колобок».

– Могу себе представить, – обеспокоенно сказала Люба, – когда Колобка лиса съела, Лелька, наверное, расплакалась.

– Точно, – подтвердила сестра, – лежит и тихонько слезами обливается – до того ей этого дурацкого Колобка жалко. Пришлось быстренько переключаться на Красную Шапочку, там конец хороший. Любаш, можно мне тоже чайку? От чтения вслух горло пересохло.

После рождения Лели Тамара очень много помогала Любе, приезжала всегда, когда была свободна, возилась с племянницей, которую обожала и которая платила ей взаимностью. Тамара уже давно стала настоящим мастером парикмахерского дела, работала в самом престижном московском салоне под названием «Чародейка», и попасть к Тамаре Головиной без записи было нереальным. Ее руки, глаз и необыкновенное чувство стиля и гармоничности обсуждались актрисами и певицами, женщинами-руководителями и женами крупных руководителей, партийных функционеров и министров, и чтобы записаться к ней «на ближайшее время», надо было очень постараться. Ходили слухи, что за Головиной приезжает машина и возит ее к самой Екатерине Фурцевой, но Тамара эти слухи не подтверждала, хотя те, кто пытался завести с ней об этом разговор, клялись, что «у Головиной глаза бегали», что означало: да, она ездила к всесильному министру культуры, но рассказывать об этом не имеет права.

Люба налила чаю мужу, сестре и себе и поставила на стол две открытые, но еще не начатые коробки конфет.

– Откуда такое богатство? – радостно удивился Родислав, который любил не только вкусную еду, но и хорошие конфеты, и вообще сладости. – Просто разгул дефицита.

– Тамара принесла, – пояснила Люба.

– Понятно. А почему две?

– Столько подарили, – рассмеялась Тамара. – Подарили бы три – принесла бы три. А тебе двух мало?

– Взяла бы одну домой, родителям, – с упреком произнес Родислав.

– Ты что, хочешь, чтобы меня из дому выгнали? – Тамара сделала страшное лицо, став на мгновение очень похожей на отца, Николая Дмитриевича, потом сунула в рот конфету. – Хватит мне, наслушалась.

– Извини, забыл, – Родислав примирительно улыбнулся и погладил родственницу по плечу."

"Тот скандал был громким. И не единственным.