6
0– Сама знаешь, какова наша милиция. А то еще тебя крайней сделают.
– А я-то здесь при чем? – не поняла я.
– При том, что если ты вчера застала их в постели, то могут на тебя все повесить. Обвинят в убийстве на почве ревности.
– Татьяна, ты что несешь? – затряслась я словно в лихорадке.
– Я тебе дело говорю. От нашей доблестной милиции можно всего ожидать. Я считаю, что тебе лучше остаться и дать показания.
– Ты думаешь?
– Я в этом просто уверена.
Я послушалась Татьяну, все же осталась и, вновь вернувшись в квартиру, принялась отвечать на все вопросы приехавшей на место преступления опергруппы. Я была в крайне подавленном состоянии, с ужасом прокручивала в голове всю картину произошедшего и ощущала острую душевную боль, что все происходящее мне не приснилось. Это жуткая и пугающая реальность. Когда меня спросили о том, было ли у Лешки оружие, я отрицательно покачала головой и сказала, что его у него никогда не было и, по моему мнению, он даже не умел с ним обращаться.
– Как вы отреагировали, увидев своего гражданского супруга в постели с девушкой, личность которой нам придется установить? – задал мне вопрос следователь и испытующе посмотрел на меня.
– Как я могла отреагировать? С чувством собственного достоинства, – глухо ответила я и вжалась в стену.
Я обвела взглядом кухню и поймала себя на мысли, что она стала какой-то серой и мрачной, несмотря на то что окно выходило на южную сторону. Будто предметы домашнего интерьера тоже чувствовали беду и имели уникальную способность менять цвет соответственно настроению, которое царило в доме. Меня смутило выражение следователя «гражданский супруг», потому что я к нему была еще не готова. Мы просто жили с Лешкой вместе, любили друг друга, копили деньги на свадьбу. Получается, что если двое живут под одной крышей, то это и называется «гражданским браком». Я ничего не имела против, потому что прекрасно понимала, что с Лешкой у меня теперь вообще не будет никакого брака, ни гражданского, ни уж тем более официального.
– Ну, немного понервничала. Сказала, что завтра приду за вещами. На наших отношениях поставлена точка.
– Вы так спокойно на это отреагировали? – недоверчиво улыбнулся следователь.
– Да, – глухо ответила я.
– И вам не хотелось отомстить за то, что вас предали?
– Вы правы. У меня было желание набить ему морду, но я подумала: зачем топтать то, что уже затоптано?
– У вас такие крепкие нервы?
– Я не жалуюсь.
– А у вас не возникло желания убить незнакомую девицу, лежащую в вашей постели?
Вопрос следователя поверг меня в шок, и я залилась алой краской.
– К чему вы клоните? К тому, что эту… даму убила я?
– Я этого не сказал.
– Но вы на это намекаете. Я вообще-то понятливая девушка. Все на лету схватываю.
