6
0
– Олег, ты пьян? Как ты мог? Ты же принимаешь такие сильные лекарственные препараты.
– Не беспокойся. Я как-нибудь сам подумаю о здоровье.
– Я действительно переживаю…
– Не стоит. Лучше подумай о себе.
Когда Олег больно сжал мне руку, я заволновалась еще больше и с дрожью в голосе спросила:
– Да что случилось? Что я сделала не так? Что на тебя нашло?
– А почему ты мне отказываешь в интимной близости? Ты трахаться со мной не желаешь?
– Так я же из самых лучших побуждений: забочусь о твоем здоровье.
– А мне кажется, что тебя мои бинты раздражают. Строишь из себя недотрогу.
– Я действительно за тебя переживаю и хочу, чтобы мы с тобой как можно быстрее уехали в Штаты. Такая серьезная операция! Да тебе физические нагрузки противопоказаны. Не веришь – спроси у доктора.
– Да какого лешего я буду посвящать доктора в свою интимную жизнь?!
– У тебя от напряжения какой-нибудь шов лопнет, и вся операция пойдет насмарку. Сколько мы тогда в этой дыре сидеть будем? – Я старалась говорить как можно более убедительно.
– А ты что, уехать быстрее хочешь?
– Да.
– Что это тебе здесь не сидится?
– Да сколько можно жить в этой глуши? Мне даже сны снятся, как я гуляю по Манхэттену и дышу воздухом американской свободы.
– А может, все дело не в этом? – Голос Олега не предвещал ничего хорошего.
– Ты о чем?
– А может, ты со мной интимную жизнь прекратила, потому что тебе очень сильно доктор понравился?!
– А доктор-то тут при чем?
– При том, что как только он в этом доме появился, ты с него глаз не спускаешь. То феном волосы укладываешь, то ресницы красишь. Я же все вижу, дура. Ты что думаешь, если я весь бинтами замотан, то у меня глаз нет? А ведь глаза у меня есть, и зрение не стало хуже.
– Олег, ты, честное слово, много выпил. Я отношусь к Евгению только как к доктору. Как мужчина он меня уж точно не интересует.
– С того дня, как он появился в нашем доме, ты просто порхаешь от счастья. Я же вижу, как ты перед ним заискиваешь и постоянно интересуешься у него, чего бы вкусненького приготовить? Шашни у меня под боком завела? Дурака из меня лепишь?
– Ты все извращенно понимаешь. Что странного в том, что я спросила у человека, что приготовить на ужин?
– Какого черта ты его об этом спрашиваешь? Он что, на курорте отдыхает и ты ему диетическое питание организуешь? Он на работе. Я еще посмотрю, какой будет результат. Как только он снимет с меня бинты и пройдут синяки и отеки, не дай бог, что-то будет сделано не так – я своими собственными руками натяну его рожу, что его знакомые не узнают. И заканчивай его прикармливать. Ты что, не понимаешь, что он уже почти покойник? Мне кажется, он и сам это понимает…
– Ты собираешься его убить?"
"– Понятное дело, что не оставлю в живых. Я же не сумасшедший.
